– А я стану героем песни, – с надеждой, однако без особой уверенности молвил какой-то охотник.
– Станешь, станешь, Спелый Банан, – великодушно разрешил ему вождь, – я лично за этим прослежу.
Воин просиял и с новыми силами принялся восславлять удачу, позволившую им одержать сегодня хоть и не вполне честную, но все же победу. Ирина ткнула товарища локтем в бок и жизнерадостно поинтересовалась, отчего это Пайк такой не слишком веселый.
– Как бы и вправду не умер, – пробормотал Мох и стал пробираться к туше хищника мимо постепенно приходивших в себя аборигенов.
Его при этом дружески похлопывали по спине и уважительно щупали прочную лиану, болтавшуюся у Пайка на плече. Достигнув расщелины в скалах, он осторожно выглянул наружу, приготовившись к самому худшему. Однако желтый глаз, полуприкрытый кожистой складкой, еще светился и выражал чувство досады. При виде Пайка зверь попытался приподнять массивную голову, чтобы направить на него струю огня, но лишь просипел что-то невнятное и вновь бессильно уронил череп, не в силах преодолеть вялость в членах.
Пайк обернулся и обнаружил целую толпу, напряженно сопящую у него за спиной.
– Пыльца, а ты захватила противоядие? – спросил он у подруги. – Хотя, может быть, оно и не понадобится.
– Это еще зачем? – насторожился Клоп. – Кто же лечит врага? И вообще, от наших отваров ничто не поможет, кроме могилки.
– Ставлю корзину фиников, что через десять минут дракон сможет двигаться, – заявил Пайк, заметив краем глаза несмелое подергивание конечностей жертвы. Убедившись в том, что его не изжарят в тот же миг, смелый путешественник по мирам выдвинулся из скал и подошел к бугристому туловищу дракона. Вблизи оно оказалось весьма грязным и скользким, но при этом не слишком горячим, как и надеялся Пайк, когда планировал свою акцию. Он размотал лиану и обернулся к Ирине, призывая ее в помощники.
– Что это ты замыслил? – недоуменно пробурчала она, распутывая витки.
– Надо же соорудить седло.
– Ты всерьез полагаешь, что тварь восстанет из могилы?
– Посмотри в глаза этого чудовища, а потом мы обсудим этот вопрос.
Пайк крепко привязал один конец «веревки» за основание крыла и кое-как перелез через тушу зверя. Там он сделал несколько витков лианой вокруг второго крыла и перебросил ее обратно Ирине. Зацепить лиану за шею было невозможно, так как всем своим многотонным телом монстр плотно прижался к земле, и только мощные суставы кожистых крыльев давали хоть какую-то возможность закрепить сбрую. Когда конструкция была уже готова, Ирина с недовольным выражением лица вопросила:
– Уж не собираешься ли ты полетать на этой туше?
– Домашний дракон – это здорово! Мы одолеем всех врагов, – ответил за него Лупеску, с интересом взиравший на приготовления. – Только где он будет у нас жить?
Пайк позаимствовал у него копье и легко ткнул им монстра в бок, со страхом и надеждой рассчитывая на ответную реакцию. Голова зверя восстала из пепла и неожиданно легко повернулась к остолбеневшим аборигенам, которые, и Ирина среди них, через секунду с пронзительными криками уже скрылись в расселине. Затем с некоторой натугой распрямились мускулистые ноги, дракон пошевелил всеми своими конечностями и в упор посмотрел на Пайка, намертво приросшего к почве с сердцем, натужно трепыхавшимся где-то на дне желудка.
Вскоре «пленник» попробовал взмахнуть крыльями и с удовлетворением убедился, что это ему удается без особого труда, после чего жестом головы указал Пайку себе на спину. Путешественник на ватных ногах взобрался по крепким перепонкам, составлявшим левое крыло, и устроился в «седле». Бросив взгляд на толпу соплеменников, в изумлении застывших среди валунов, Пайк легко постучал древком копья по шее дракона, не будучи вполне уверен в безнаказанности таких действий, подавая тому знак подниматься.
Выжженная земля отозвалась на старт тучами пепла, ускорение прижало Пайка, судорожно вцепившегося в поводья, к твердой спине монстра, скалы вдруг стали уменьшаться, и через несколько секунд лишь свистящий ветер и ослепительно безоблачное небо окружали бывшего Зеленого Мха, а ныне Укротителя Драконов. Справившись с приступом ужаса, смешанного с восторгом, он посмотрел вниз и впервые смог обозреть практически весь мир – вечнозеленую равнину, сплошь покрытую лесом и плантациями, крутые горы, отделяющие ее от пепельных пустошей, коптящий вулкан с ярко-красными отблесками на внутренней поверхности жерла и белые точки задранных ввысь лиц соплеменников.
Лотосоокая и Дерево Желаний Кальпаврикша
1
Сделав круг над своей территорией, ящер стал набирать высоту, взлетая все выше и выше. Горизонт начал закругляться, яркая голубизна неба – мутнеть и словно сгущаться вокруг летунов, поле обзора резко сократилось, и очень скоро Пайк видел лишь могучие крылья и голову зверя. Тычки копьем в его шею не возымели действия, а потом вдруг надежная спина будто провалилась вниз, Пайк изо всех сил вцепился в лианы, уже слегка ослабевшие под воздействием непрерывных взмахов крыльями, и нагнулся, спасаясь от бешеных вихрей густого, как кисель, и резко потеплевшего воздуха. Вокруг быстро темнело, запахло озоном и повеяло влажной свежестью. Где-то внизу сверкнула молния, и по ушам ударил раскат грома, на минуту лишив Пайка слуха. К счастью, дракон не ринулся очертя голову сквозь грозу, а постарался отыскать просвет в фиолетово-черном месиве туч. Пайк скукожился, каждое мгновение ожидая смертельного тысячевольтового разряда в макушку, но зверь, мастерски лавируя, резко упал в темноту и вскоре приземлился среди темных, мрачно шумящих деревьев неведомого леса.
Кряхтя и морщась от струй теплого дождя, Пайк спустился из седла, опершись тупым концом копья о влажную землю. Дракон же мощно взмахнул крыльями и взмыл к тучам, полностью игнорируя угрозу получить разряд молнии. Впрочем, грозовой фронт уже успел сместиться, дождь значительно ослаб и спустя несколько минут прекратился вовсе. Однако сыро было по прежнему, а в довершение общего дискомфорта Пайк услышал в отдалении некий звук, живо напомнивший ему рычание тигра. Путешественник тотчас пожалел о своем безрассудном бегстве с Земли Драконов и поспешил к ближайшему дереву, спотыкаясь о какие-то коряги, ругаясь и окончательно отсыревая в остаточных потоках влаги, пролившихся на Пайка с ветвей. Рядом скрипели тонкие прутья бамбука, голубые ломаные молнии временами озаряли пятачок поросшей терновником сырой земли.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: