– Ты же мне запретила в понедельник являться, – удивился я. – А ты не знаешь, почему Давид приходит сюда почти каждый день? Он же мой сменщик.
– Догадываюсь, – усмехнулась Урсула. – Платят-то ему больше, чем тебе, в два раза. И я торчу в зоопарке по пять-шесть дней в неделю. Егор, тебя приняли на работу только благодаря правительственной программе поддержки людей с чёрным паспортом. Вот почему я предлагаю тебе пройти ген-терапию. Лично мне ты симпатичен…
– У тебя же врачебной лицензии нет, – пробормотал я.
– Ты ведь не выльешь самодельное сакэ в раковину, – возразила она. – Чем оно хуже баночного? Даже чище будет.
– При чём здесь сакэ?… – не понял я. – А знаешь, если бы не мой дефект по Леф-1… – начал я рассказ про вчерашнее и зажал рот ладонью. Опять ударился в воспоминания, симатта! – Я был бы не такой волосатый и страшный, – закончил я поспешно.
– Здраво мыслишь, – усмехнулась она.
Тут мы достигли клетки с нашей главной сенсацией. Наверное, недаром к нам журналисты со всего света приезжали и директора для голика снимали. Я сам потом в генетических новостях раз десять сюжеты с нашим монстром видел. А весь фокус в том, что у него детёныш от самки шимпанзе родился. Монстра кличут Генки, хотя он редко когда весёлым бывает, в основном торчит в домике и носа наружу не показывает. Только на экране его и видно. Если бы не камера в его халупе, что бы посетители увидали?
Ростом он в два раза выше своей самки, и настолько же толще. Урсула говорит, что Генки похож на тибетского снежного человека. Такой же седой и мохнатый, почти как я, только у меня волосы желтоватые, а у Генки скорее серые. Морда у него суровая и клыкастая, но чем-то напоминает моё лицо, если приглядеться. Наверное, из-за волос. А как зарычит, страх пробирает. У него в прошлом месяце детёныш родился, настоящее чудо и успех науки. Хотя никто и не думал его «лечить» или ещё как стимулировать, Урсула-то точно знает.
Вот и сейчас они все трое – папаша и шимпанзе с младенцем – прятались в домике. Только нас с Урсулой они к себе и допускают. Урсула сказала когда-то раньше:
– Он правильно решил свою «дилемму заключённого». – А когда я не понял, добавила: – У Генки был выбор. Либо он бьётся за семью до последнего и мы его усыпляем на время опытов и анализов, либо он сотрудничает со мной. Честно говоря, от неразумного монстра я такого корректного поведения не ожидала…
Теперь она даже либидо и рефлексы может у Генки изучать, и тот её не задирает. Урсула говорит, что так он страх потерять младенца выражает. Вообще-то у неё на поясе всегда висит генератор микроволн, с ним никакой монстр не страшен. Он автоматически включается, и кожа у агрессивного зверя под лучом моментально нагревается. Болевой шок и потеря сознания обеспечены. Даже коготь не успеет выставить.
Мы пробрались через облетевшие кусты, и Урсула пригнувшись вошла в домик урода. Я снаружи остался и через общий экран за ней наблюдал. Такие у меня обязанности. Животные пока не слишком проснулись, но завтрак им вот-вот должен был по автоматической линии прийти. Младенец, почти голый, ползал по животу мамаши и урчал, требуя пищи.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: