Не просто попаданка. Театр, бани и любовь

- Лиза, ну, ты чего. Ну, что за несносная девчонка! Опять стоит сама себе, хихикает. - Надин подошла ко мне. Я сделала лицо, как можно серьёзней. - А мне показалось тебе весело. Ты тоже слышала?

- О чём? - Я уставилась на неё.

- Тётка, сегодня рассказала. Что вчера здесь даму сбили. Какой-то гусар, на полном скаку. Насмерть. Кошмар. Как жить? Скоро совсем ходить не сможем. Одни кареты будут да верховые. Ну, пойдём. Я есть хочу.

Надин затащила меня в переулок. Пройдя немного, спустились в подвал, и попали в душное, тёмное помещение. Пахло, как в столовой. С улицы глаза не сразу привыкли к полумраку. Немного постояв, я осмотрелась. Небольшая зала, заставленная столами. Столы, застеленные клеёнкой, на четыре и шесть человек. Справа от двери находилась стойка или прилавок. Ну, в общем большой, высокий стол. Надин стояла перед ним, разглядывая тарелки. Я подошла.

- Ну, что выбираем? - Перед ней стояли наполненные миски, со щами, с ухой, лапшой, с кашей трёх видов, с жареным мясом, с капустой квашеной и тушёной, грибочками, огурчиками, с рыбой варёной, жареной и тушённой в сметане. Как я понимаю это меню.

- А тушёная капуста с чем? - Спросила я у... У кого? Продавца? Бармена? Неважно.

- С гусем, барышня, только из печи, рекомендую.

Я кивнула, беру. То, что это вкусно, я знаю. Моя бабуля готовила это блюдо на праздники. Причём вкусен не сам гусь, а капуста, пропитанная гусиным жиром и специями. Можно сказать вкус детства.

- Лиза, что будем заказывать домой? - Спросила меня Надин? - Щей обязательно. На завтра они будут самыми вкусными. Что ещё? Гречневую кашу, простокваши.

- А картошки нет? - Вмешалась я.

- Это, что? - Уставилась на меня Надя.

- Нет, барышня. Плохо её заказывают, не любит народ земляное яблоко. Я и не беру. Сходи на сытый рынок, там есть. Готовить сама будешь, коль сумеешь.

- Сумею. Я её вкусно готовлю. Тогда ещё домой грибочков и огурчиков.

- На двоих? - Поинтересовался продавец.

- Да, доставишь к полудню, в пансион Казасси. Там девка малая, Алёнка, скажешь для Урановой.

- Ой, всплеснул руками мужчина. Как же, был, слышал, ох и поёте Ангельский голосок.

Я смутилась, а Надин потянула меня за столик. Как раз освободился у стены.

- Получу жалование, куплю здесь абонемент, на месяц. Отдам десять рублей, зато сытая буду точно. Ещё и сэкономлю. Чуть больше рубля. - Говорила Надя, пока мы ждали заказ.

Подошёл половой. Мне поставили глиняную миску с ухой, перед Надей со щами. На столе стоял в корзинке хлеб, в маленькой миске сметана. Соль и перец в небольших сосудиках.

- Чем будете запивать? - Поинтересовался половой.

- Мне яблочной ухи, — заказала Надя и посмотрела на меня, я кивнула, мол, мне тоже. Что за яблочная уха? Попробуем.

Пока мы ели первое половой принёс весь заказ, а потом положил передо мной большую плюшку.

- От хозяина, презент, так сказать. Уж очень он вами восхищён.

- Везучая, ты Лиза. — Причмокнула губами Надин, — а вообще, мог и бесплатно накормить. Вон притащил писульку. И насколько мы там наели? - Надя поднесла листочек к глазам. - Нормально, по тридцать пять копеек. У кладбища говорят, кухмистерская дешевле. Говорят, там за двадцать копеек поесть можно. Но вот только если поминки, тогда ждать придётся. Да и далеко это. Пешком долго, а пролётку заказать так: то на, то и выйдет.

Слушая Надины рассуждения, я хлебнула ухи из яблок и чуть не подавилась смехом. Обыкновенный компот. Ещё и без сахара. Плюшку решили забрать домой.

4

Пропетляв по закоулкам, Надя привела меня на сытый рынок. Ох, чего тут только не было. Развалы фруктов и овощей. А сухофруктами кто торговал, как вы думаете? Ага, загорелые мужчины с черными усами и с характерным акцентом. Ничего не меняется в этом мире.

Один мальчишка так громко зазывал:

- Китайский шёлк, китайские рубахи, покупайте китайские рубахи.

И здесь вездесущий Китай.

Картошку я увидела в ряду с капустой. Дородная тётка объясняла кому-то, как готовить картофель.

А можно мне, килограмм десять. - Обратилась я к тётке.

- Чё? - Вылупилась она на меня, — пуд бери, земляных яблок надо? - Ткнула она пальцем в картошку.

Я кивнула.

- На кой она тебе? - Возмутилась Надя. - Сколько пуд?

- Пятнадцать копеек, недорого прошу. Мало кто готовить умеет. А барышня понимает толк, я вижу.

- Понимаю, — согласилась я, — Надин сегодня такой ужин будет, пальчики оближешь. Сковородку и масло надо. Веди, где купить.

- Куда яблоки то доставить, мальцу копейку дадите.

- В пансион, Лизе Урановой, — проговорила Надя внимательно глядя тётке в глаза. Та на мою фамилию никак не отреагировала.

Заплатив за картошку и дав мальчишке копеечку, мы пошли дальше.

Надин уверенно зашла в одну из лавок. Чего тут только не было. И платки, и отрезы тканей. Разнообразные фигурки, полки с глиняной посудой, цинковые стаканчики, оловянные ложки. Тут же Надя увидела бурдалю. Они стояли на полочке, медные, цинковые, фарфоровые и фаянсовые. Красиво разукрашенные, с ручками и без. Взяв один и заглянув внутрь, Надин зарделась, хихикнула и, протянув мне, сосуд, показала на надпись на дне. Там был нарисован глаз и написано по кругу: «Он тебя видит шалунишка».

Надин опять хихикнула и поставила сосуд на место.

- Дорого будет стоить, серебряный. - И обратившись к лавочнику, спросила, — Вот этот бурдалю, сколько?

- Пятьдесят копеек, — безразлично ответил он, — сразу разглядев в нас не состоятельных покупательниц.

- А поменять можно, допустим...

- Не надо менять, — я перебила Надин, — мы берём два. И вон ту сковороду, пожалуйста. - И повернувшись к Наде, я зашептала, — зря мне деньги подарили? Немного потратим.

Лавочник принялся упаковывать товар.

- Мой не надо, я его сейчас же испытаю, — и отойдя в угол ловко сунула бурдалю под юбку, немного постояла, вынула и пошла выплёскивать содержимое в придорожную канаву. Ну, и нравы! Лавочник не обратил никакого внимания на действия Надин. А мне почему-то представилась Констанция. Как она перед д” Артаньяном, ловко суёт себе под юбку бурдалю, а тот распевает Констанция, Констанция. Ну, конечно, я утрирую. За уголок она спрячется.

- Ой, Лиза, спасибо! - Чмокнула меня в щёку Надин, — мы теперь совсем как дамы. Я тебе и себе вышью красивые сумочки для бурдалю. А зимой можно их прятать в муфте.

Так за разговорами мы и пришли домой. У парадной стоял красиво одетый молодой человек, с сердитым лицом. Рядом в нерешительности топталась Алёнка, дочь местного дворника. Увидав нас, она заулыбалась и, сказав, что-то господину отскочила в сторону. Он же решительно двинулся к нам навстречу.

- Сударыня! – Грозно начал он, обращаясь ко мне, — долго вас ещё ждать? - И не дав мне рта раскрыть, сунул письмо в руки, развернулся и ушёл. Я так и стояла с письмом, не понимая, что происходит.

- Что? - Подскочила ко мне Надин, — Что за письмо? О! Сургучная печать. Лиза! - Почти шёпотом выдохнула она, — это от матушки Екатерины! Пошли быстро в комнату. Потянула она меня за рукав.

Зайдя в комнату, бросила свёртки на кровать и, не раздеваясь, открыла письмо. На руку мне упал перстень и стопка ассигнаций. На плотной, хорошо пахнущей бумаге было выведено: «Вчерась пела о муже, то бы никому, кроме жениха своего, перстень сий не отдавала». И аккуратная подпись Екатерины.

Я стояла и не могла поверить своим глазам. У меня в руках настоящее письмо Екатерины Великой!

- Лиза! - Надин сидела на моей кровати и держала в руках деньги, — триста рублей! Вот это да! А в письме-то, что? Деньги будешь принимать?

- От государыни письмо и деньги она прислала, — как во сне проговорила я.

- Лиза! – Только и проговорила Надин, прижав руки к груди и глядя на меня влюблёнными глазами.

В чувство нас вернули громкие шаги в коридоре. В комнату без стука вошли Андрей и Василий. Неся в руках полные корзины конфет.

- Вот, их светлость граф Безбородко просят принять, — с поклоном поставили они корзины на пол.

- Зачем?- Удивилась я, — разве я не ясно дала понять, что подарков от графа не приму! Алёнка! - Крикнула я в коридор. Девочка как будто ждала моего окрика, появилась сию же секунду.

- Звали, барыня?

- Не барыня я тебе, конфет хочешь? Вот, обе корзины твои. - Девочка, переводила взгляд с меня на корзины, не веря своему счастью. - Бери, говорю. Давай быстро. - Схватив огромные корзины, девчонка кое-как потащила их по коридору. «Надорвётся ещё», почему-то подумалось мне. А Васька и Андрейка стояли и хлопали глазами.

- Ну, чего встали, бегите, доложите своему сюзерену, что я сделала с его подарком. Я надеюсь понятно. Не принимаю я подарков от графа, так и передайте.

Растерявшиеся прихлебатели молча развернулись и ушли. Наверное, никто ещё так с их графом не поступал.

- Ну, ты Лиза! - Только и смогла выдохнуть Надин. - Девочки из труппы мечтают о таком покровителе, а она вон его гонит.

- У меня другой покровитель, — потрясла я письмом, — что мне какой-то граф?

- Не скажи, — вздохнула Надя, — жизнь он может испортить.

В коридоре опять раздались шаги, дверь в комнату так и не закрыли.

- Ну, кто ещё, — грозно проговорила я, думая, что это прислужники графа.

В проём двери сунулась голова мальца и опять спряталась.

- Так это, я яблоки, вы купили, земляные. Так принёс, — лепетал с коридора он.

- Заходи, — мы с Надин рассмеялись. - Молодец, вот тут поставь. – Достав из кошеля монетку, и поблагодарив мальца закрыла за ним дверь. Смеяться с Надей мы не переставали.

Безбородко.

- Ну, конфеты приняла? - Спросил Александр Андреевич, стоя на крыльце своего дома. Когда туда с докладом направились Андрей и Василий.

Надо заметить, что молодые люди были из богатейших семей.

Василий Кокушкин основатель знаменитой купеческой фирмы в Петербурге, а Андрей Судиенко, основатель богатейшей дворянской фамилии на Черниговщине. Почему они прислуживали графу, история умалчивает. Вероятнее всего, чтобы пробиться ко двору.

- Девке дворовой отдала, — вздохнули они.

- Во, язва, — с восхищением проговорил он, — ну, ничего, не устоит.

Лиза Уранова

- Лизонька, ну, что ты, собирайся. Нам же ещё на спектакль к Силе Николаевичу.- Торопила меня Надин, пока я чистила картошку. Как же мне хочется жареной картошечки. Со спектакля придём и пожарю.

- Я уже заканчиваю. Потом сама меня будешь благодарить. Надя, а, как ты знаешь время? Часы где?

- Ты чего? Мимо ходим. Ну, ты меня иногда просто удивляешь. - Всплеснула руками Надин.

- И удивляйся. А часы мне покажи.

- Да покажу, как маленькая, в самом деле, — хмыкнула она, надевая шляпку, — Лиза, я сейчас хоть и не вижу время, но точно знаю, опоздаем. Впрочем, тебе оправдываться перед женихом. Чай не императрица, чтобы ждали.

- А часы-то, где?

- Господи, да на Крестовском острове есть, на колокольне церкви Святых апостолов Петра и Павла. Ещё по пути в Петергоф двадцать семь столбов и по пути в царское село двадцать два столба. Летом обязательно прокатимся, посмотрим на них. Зачем они тебе нужны? - Возмущалась Надин.

- Интересно. Примерное-то время знаю, а как определить точное?

- Ещё чего, точное-то тебе зачем. Не морочь голову, до полудня и от полудня, живот подскажет.

- Живот неверно подскажет. Вот ты, как определила, что мы опаздываем, — не сдавалась я.

- По солнцу, — Надин сердито подняла руки вверх. Видишь, солнце к закату, спектакль скоро. Часы тоже солнечные, дались они тебе. На Крестовском в виде одуванчика, на колокольне в виде спирали. Ну, а столбы и есть столбы. Всё довольна. Можно подумать ни видела, ни разу. – Сердилась Надин. А я же не скажу, что ни видела. Откуда. До нашего времени сохранились только столбы и то штук пятнадцать. А циферблат вообще, кажется на одном.

5

До театра мы бежали, но успели вовремя. Сегодня давали комедию Княжнина «Чудаки». Сила Николаевич играл роль слуги Пролазы.

Сила Николаевич Сандунов на сцене был великолепен. Зал аплодировал стоя. С комическим амплуа он быстро покорил сердца зрителей. Дамы млели от восторга, когда Сила обращал на них внимания.

По окончании спектакля я и Надин пошли за кулисы, что бы увидеть Силу. Но нас встретил бойкий малый и передал мне записочку. В ней Сила извинялся, что не может сегодня встретится со мной. Так как, приглашён на ужин к одной очень богатой даме. И обещал на завтра, после моего спектакля, отвести меня в кондитерскую Вольфа и Беранже.

- Издержки профессии, — хмыкнула Надин. – А вот интересно, когда вы поженитесь, он так же будет ездить на званые ужины?

- Надя! Сама же знаешь, иногда нет возможности отказаться.

- Знаю, поэтому и не выйду замуж за актёра, — вздохнула Надин, — пока ни за кого не выйду, не за кого, — хихикнула она.

А дома меня ждал сюрприз. У дверей стоял лакей.

- Барышня Лизавета Уранова? - Поинтересовался он. Я кивнула, — тогда это вам и лакей указал на кучу свёртков и коробок. Ничего не понимая, я поинтересовалась от кого? В тайне надеясь, что всё это прислал мне Сила и про ужин он пошутил. - Граф Безбородко Александр Андреевич. Вот ещё, — он протянул мне красивый футляр обитый бархатом. Открыв его, внутри обнаружила колье с бриллиантами.

- Ну, это уж слишком! Сейчас же всё заберите и верните графу. – Я решительно прошла мимо подарков в парадную и закрыла перед опешившим посыльным дверь.

- Лиза! Там столько всего! Как, ты можешь?

- Могу, я не хочу зависеть от этого старца. Тебе он нравится? Вот и делай всё, чтобы он обратил на тебя внимание.

- Мне не он нравится, мне нравятся его подарки. Его я уж как-нибудь потерплю.

- Надя, всё, закрыли тему. Я картошку жарить буду, а ты девочек позови, сейчас будет званый ужин. Я приглашаю.

- Ну, Лиза и не знали, что ты такая рукодельница. И где только научилась. Насколько мы помним, в пансионе не учат готовить. - Нахваливали девочки кушая жареную картошку или, как здесь называют земляное яблоко.

- Подсмотрела, где-то и не помню. Вкусно же. Какая разница кто научил, — Вот тут я оплошала. Действительно, не учат в пансионе готовить кушать. Учили петь, играть на инструментах. Французскому, который, кстати, я совершенно не знаю. А Лиза Уранова, настоящая, на нём общалась великолепно. Но пока мне везёт. По французский, со мной ещё никто не общался. А, ещё учат флиртовать с мужчинами. Оказывается, это целая наука. Надо, что-то придумать насчёт языка. Может, Надин как-то поможет?

- Ну, всё девочки, расходимся. Завтра рано на репетицию. Кто первый будет стоять во дворе, тот займёт столик у окна, — Проговорила Варя, выходя из комнаты.

- Да ты же и будешь первой. Только грим завтра не накладывать, так репетицию проведём. – Смеясь девочки, разошлись по комнатам. А я осталась мыть посуду. Да, то ещё занятие. Ни тебе моющего, ни проточной воды. Горячую, нагрею. А посуду мыть буду в тазу, где умываюсь. Хорошо хоть посуды немного. Ели с одной сковороды.

Как и предполагали, утром во дворе Варенька была одной из первых. А это значит, что самый лучший стол в гримёрной достанется ей. Ну, и пусть.

В театре меня отозвала в сторону миловидная, белокурая девушка. И скромно потупив взгляд заговорила. А я пыталась вспомнить её имя. Вчера называли. Девушка говорила очень тихо, и мне пришлось прислушаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.