Хрень серая. Рассказы

Хрень серая

Альберт.

Я как окно: все смотрят сквозь и мимо, никто не замечает меня. Будто я не существую. Будто я привидение, как в том фильме…не помню название. Оно пугало всю семью, я тоже пугался, а потом все закончилось хорошо. Было бы прикольно оказаться таким привидением, но я думаю, что меня не видят, потому что я не очень интересный. Мама говорит, что я выдумал чушь и маюсь ерундой. Не ерундой, потому что иногда очень хочется, чтобы кто-то подошел, захотел дружить. Ведь во всех фильмах обязательно с кем-то дружат или там…ну, влюбляются в красивую девушку. Мне нравятся девушки, только я стесняюсь на них смотреть, особенно если голые. Ну там в витрине с трусами можно подсмотреть или на картинке. В кино тоже часто такое. Когда мы выходим на улицу, там много женщин, я смотрю на них, но стараюсь недолго. В кино если парень долго посмотрит на девушку, сразу влюбляется. И я боюсь долго смотреть, чтобы не влюбиться. Потому что она может пройти мимо и не заметить. А еще, если рассматривать девушку, то тело к ней тянется, и сердце скачет, и дышать трудно, а потом болит живот. Мама говорит, что это природа, и потому, что я почти взрослый мужчина.

Я бы хотел жить в фильме, дружить с кем-нибудь и тоже с девушками то самое, как в кино бывает. Но никто со мной не общается, только мама и врачи. Врачи тоже иногда будто сквозь меня смотрят. Окно замечают, когда оно грязное. Вот мама всегда видит запачканные стекла и начинает тереть их тряпкой. Может, мне надо запачкаться, чтобы люди заметили, что я есть?

— Альберт, заканчивай рисовать, иди ужинать! Только руки помой, они все в краске.

Мама зовёт. О чем я думал? А, да… Окно. Хороший врач говорит, что надо открыть свое окно. Она хоть и женщина, но старая, я не боюсь с ней разговаривать. Могу ей все рассказывать, она слушает. И глаза у нее внимательные, добрые. Жалко, что в старых не влюбляются. Она считает, что окно открывается, чтобы мир стал ближе. А я боюсь. Вдруг что-то случится, если я откроюсь? Мама не разрешает мне сидеть на подоконнике, а я люблю забраться с ногами и долго-долго смотреть вниз, пока не закружится голова. Мама уводит меня от окна в комнату, говорит, можно упасть на асфальт. Асфальт серый. Это простой цвет, надо всего лишь смешать несколько красок.

Алена.

Алена Воронова недавно развелась с мужем, отметила свое тридцатилетие и пыталась начать жизнь с чистого листа: без определенной работы, без детей, без мужа и даже без любовника. «Все сама, все сама», — повторяла она себе то ли жалуясь, то ли для того, чтобы подбодрить.

Больше всего беспокоило отсутствие стабильного и — желательно —жирного дохода. Алена Воронова была весьма посредственной художницей. Диплом Академии и членство в Союзе художников никак не влияли на качество ее творчества. Алена сама знала о своей бездарности, и от других этот факт было не скрыть. Художнице Вороновой не удавалось заработать на живописи. После развода приходилось перебиваться случайными заработками от редких заказов. Уходить в другие профессии ей не хотелось. Когда-то она мечтала о творческой богемной жизни, выставках и толпе почитателей таланта. Таланта не было. Не было почитателей, а из богемной жизни воплотились только зависть, сплетни о коллегах да вечеринки художников, после которых некоторые служители искусства уходили в бесконечный тяжелый запой, и потом долго и мучительно выходили из «творческого кризиса», давая пищу для новых сплетен. Несколько совместных выставок, на которых ее картины смотрелись плохо и бессмысленно, ей даже вспоминать не хотелось. А теперь еще муж ушел к ее же подруге. Как говорится, два в одном: ни мужа, ни подруги. Классика жанра.

Алена жаждала мести. Самая сладкая месть представлялась ей в образе созданного ею шедевра, и как все, включая бывших мужа и подругу, умирают от зависти. Муж наконец-то поймет, что потерял намного более ценное, чем приобрел, а подруга почувствует себя ничтожеством. Дело было за малым: написать гениальную картину. Шедевр не получался, а деньги подходили к концу. И чем ближе был конец, тем большая паника охватывала Алену.

Альберт.

Алена впервые увидела его в парке весной. Большая несуразная фигура парня привлекла ее внимание. Совсем молодой — лет восемнадцать, не больше, — но уже тучный парень стоял за мольбертом на вытоптанной бестравной полянке между стволов деревьев, сочившихся ароматом первых треснувших тополиных почек. Парень тыкал кисть в палитру, шумно дышал, сопел, бессвязно бормотал, иногда выкрикивал какое-нибудь слово, и оно звучало резко, некрасиво, негармонично среди веселого щебета птиц и зеленеющей весны, а он снова начинал тихо бубнить, отмахиваясь от чего-то большой пухлой ладонью и вглядываясь в холст темными беспокойными глазами. По щекастому лицу бродила глупая ухмылка, и парень вызывал подозрения в его адекватности и вообще производил неприятное впечатление.

Между тем, на небольшом холстике творилось что-то невообразимое. Пятна сочетались, сливались, мягко переходили оттенками из одного цвета в другой, или, наоборот, контрастировали с таким эффектом, что казалось, будто на холсте прямо сейчас происходит сотворение Мира. На глазах заново рождались Движение, Свет, Любовь, Космос, Жизнь и все, что было, есть и будет наполнять Вселенную вечно. Алена даже подошла ближе, чтобы понять, какие краски смешивает живописец. В раздрызганной коробке были знакомые всем художникам тюбики. Обычные, самые дешевые краски основных цветов. От удивления и разочарования Алена непроизвольно пожала плечами. Парень раздражал ее.

Алена.

Алена еще несколько раз замечала в парке странного художника. Потом стала нарочно приходить в парк, наблюдая за его работой издалека. «Он псих! Он гений!», — сказала она себе, и тут у нее созрел план.

План был прост и сложен одновременно: заполучить картины этого художника и выдать их за свои. «Он просто дурачок, и навешать лапши ему на уши не составит труда, — думала Алена, — Я приведу его в мастерскую, пусть рисует. А картины останутся мне». Мастерская, где работала художница Воронова, находилась недалеко от парка.

Осложнение возникло сразу, как только она приблизилась к парню: мама. Маленькая хрупкая женщина, малозаметная на фоне распухшей фигуры сына, казалась непреодолимой преградой. При ней парень тушевался и даже переставал бубнить. Мама всегда была где-то поблизости и держала сына в поле зрения.

Однажды Алена подкараулила, когда мама отошла от парня, и подложила маленький клочок бумаги ему на палитру. В записке она просила его зайти в кафе у парка. Одного.

Она сидела за столиком, медленно пила капучино и посматривала по сторонам. Погода улучшалась с каждым днем. Первые теплые дни, когда можно гулять без плаща. На ней был свободный серый джемпер и юбка, показывающая гладкие стройные ноги. Она выглядела очень хорошо, и пара-тройка мужчин с удовольствием задержали взгляд на острых коленках Алены.

— Придет или не придет, — волновалась Алена, придумывая, как заманить парня в мастерскую, чтобы он рисовал. Немного зудела совесть. Все-таки неправильно обманывать дурачка. Но ведь ему все равно, где рисовать, и что потом с картинами. Она видела в парке, как он равнодушен к своим произведениям после окончания работы.

Мама.

В этот момент к столику, за которым сидела Алена, подошла невысокая женщина. Алена скользнула по ней взглядом, и кровь бросилась в лицо, щеки запылали, язык онемел. Ей казалось, что все дурные мысли написаны на ее лице и уже прочитаны этой маленькой женщиной.

— Елизавета Павловна, — представилась женщина, — Мама Альберта. Вы же его ждете?

Значит, его зовут Альберт. «АльбЕрт-мольбЕрт» вяло закрутилась в опустевшей от страха голове дразнилка, а щеки еще ярче залились румянцем. Алена виновато молчала.

— Зачем?

— Хочу с ним поговорить, — почти не соврала Алена, — О рисовании.

— Вы заметили, что он, что…эээ…что он не вполне здоров? Психически. — спросила Елизавета Павловна. У нее были лучистые глаза, мелкие морщины на еще достаточно молодом лице и тихий голос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.