Лаконично.
Маша всё неуютнее чувствовала себя под взглядом его темных глаз. Какого они у него цвета? Карие? Нет вроде бы. Но темные, однозначно. Может быть, синие? Господи, да ей какая разница! Если повезет, она больше этого человека никогда не увидит.
Ага, а он вдруг окажется таким хорошим, что и ущерб простит и что он там ей ещё наговорил? Про ущерб Маша не верила, хотя и допускала мысль, что она пулей панель повредила. И ведь боевыми стреляла, вот что плохо. Степан Сергеевич, тренер, её бы точно не похвалил. До стрельбища бы месяц, минимум, не допустил. Сказал бы, сама виновата, халатность допустила. Надо действовать умнее, хитрее. Осторожнее. Оружие – не игрушка. Зачем взяла?
Маша прямо слышала голос тренера и соглашалась во всем. Она испугалась, действовала интуитивно. Заварила кашу, что тут скажешь. Один плюс – маму нашли. Может, не успела напиться, адекватной еще будет. В последнее время она словно с цепи сорвалась. Пила всё, что горит и твердила одно и тоже: «Мне тебя пристроить надо, понимаешь? Растерзают же тебя, стервятники. Меня не станет и всё, кабздец». Доводы Маши о том, что ей не шестнадцать, и она может за себя постоять, не помогали.
В дверь постучали.
– Войдите.
Голос Багровского прозвучал с нотками металла, заставив Машу поёжиться. Ей даже думать не хотелось, как тяжело с таким начальником работать. Если только платит так хорошо, что и потерпеть можно. Вопрос денег зачастую бывает актуальным, перевешивает.
Дверь открыли и в комнату вошли двое мужчин.
Мама тоже с ними была. Уже в расстегнутой блузке, бюстгальтера под ней не наблюдалось. А ведь был… Маша прижала руку к губам.
– О, а вы уже познакомились. Нашли друг друга. Как же мило-здорово. Влад, не смотри на меня…ик…точно убить хочешь. Я же хорошая… А дочь у меня ещё лучше. Правда же?
Глава 4
Утро началось с сильной головной боли. Маша открыла глаза и в первые секунды не могла сориентироваться, где они находятся.
Белые натяжные потолки с точечными светильниками. Приятный запах в комнате. Нежно-серые шторы. И мягкая подушка под щекой.
Такого не бывает в гостиницах на окраине города за минимальную цену.
Маша глухо застонала, перевернувшись на спину вместе с подушкой. Последней накрыло лицо.
Воспоминания о ночи накатили сразу.
Впрочем, так с ней всегда было. Выработанная годами привычка. Иначе – никак.
Они часто просыпались в чужих квартирах. Гостиницах. Последние годы – реже, что очень радовало Машу. И то по той причине, что она отказывалась куда-либо переезжать. Небольшой город, где они жили последние пять лет, оказался идеальным для неё. До области полтора часа на машине: Маша водит в восемнадцати, мама редко теперь садилась. В больницу – пожалуйста. В кино тоже можно. Зато в небольшом городе меньше холостых мужчин и тех, кто мог надавить.
Бывали и такие.
Про «таких» вспоминать как раз и не хотелось.
Вчерашнего вечера хватило с лихвой.
Багровский после появления мамы быстро их отправил домой. Разговаривать не стал. Несколько коротких приказов и их под «белы рученьки» вывели сначала из кабинета, потом и из клуба. Маша хотела сесть в машину – не позволили.
– Поедете с нами.
– С какой стати?
– Был приказ.
Маша хотела уже сказать, куда они могут идти с их приказом, но вмешалась мама.
– Не спорь, Машуль. Смотри, каких мальчиков нам выделил Влад.
– А машина?
– Давайте ключи, пригоним.
Маша покачала головой.
На машину она зарабатывала сама, ни рубля в кредит не взяла. Но протянутая рука с пугающими татуировками сделала своё дело.
– Черт с вами…
Ругаться не имело смысла. К тому же мама уже повисла на одном из охранников.
– Мне так холодно. Согреешь? Ты такой большой…сильный… Можно я аккуратненько под курткой пристроюсь?
– Мама!
Маше хотелось плакать.
Она отвернулась, чтобы ничего больше не видеть.
– Мы остановились…
– У нас есть адрес, куда вас везти.
– И куда же?
Ей никто не ответил, отчего захотелось снова подраться. К сожалению, драться Маша так и не научилась. В её возрасте профессионально уже поздно заниматься, а курсы самообороны пока мало, что дали. Если только использовать эффект неожиданности.
Почему она не удивилась, когда их привезли не к гостинице, а к огражденному элитному жилому комплексу с охраной на въезде. Маша такие видела. Её даже приглашали в гости и ключи от квартир давали. Она всегда отказывалась. Иногда в очень грубой форме.
На территорию их пропустили без лишних разговоров. Потом был стеклянный лифт, идеально чистые подъезды-холлы и квартира.
Большая. Нет, гигантская.
А так же попытка мамы оставить на ночь одного «мальчика».
Мама неисправима.
Но пусть… Одного ещё Маша в состоянии переварить.
«Мальчик» отправил маму в душ, как позже по визгу поняла Маша – под холодный. Сама девушка пошла спать. Сил ни на что не было. Ей уже было относительно всё равно – уронить бы голову на подушку и немного поспать. Обо всем завтра…
Завтра наступило, а Маша отдохнувшей себя совершенно не чувствовала. Даже подушку от лица убирать не хотелось. Хотелось, как в детстве притвориться, что ей никуда не надо, что можно ещё пятнадцать минут поваляться и понадеяться – а вдруг проблемы сами исчезнут?
Детство у Марии закончилось очень рано. В тот день, когда один из одноклассников полез к ней под юбку, она испугалась, закричала. На крик выбежала Вера. С ножом. Одноклассника она, слава Богу, не пырнула, но впечатлений и у Маши, и у него осталось много.