– Что так? А я решила, что ты пришел, чтобы заключить сделку. Вернее, обговорить окончательные условия.
– Ты продаешь дочь.
– Продаю? Побойся Бога, Влад! Хотя о чем это я? Скорее уж, тут уместно вспомнить дьявола, да? Ты – легализовавшийся отпрыск криминального авторитета и…
– Вера.
– Что ты мне постоянно рот затыкаешь, а? Не нравится, что говорю? Отлично! Знаешь, что?… Не хочешь брать мою Машу, её возьмет другой! А ты катись со своей благотворительностью знаешь куда?
Он не спеша развернулся и посмотрел на молодую ещё женщину. Та села, вцепившись пальцами в одеяло. Когда-то Вера была ослепительной красавицей. Гордой, задиристой. С годами её характер стал хуже. От былой красоты мало что осталось. Частично забрала болезнь. Но больше «заслуга» самой Веры. Ему скинули некоторую информацию про неё, остальное будет к вечеру.
– Думаешь, успеешь? – он повернулся и уперся бедром в подоконник. Говорил по привычке холодно.
Вера мгновенно напряглась, от неё исходили агрессивные волны. Но к подобной реакции он привык и давно на них не обращал внимания.
– Успею что?
– Найти замену мне.
– А, вот ты про что! Успею. Не сомневайся даже.
Вера откинула одеяло, свесила ноги и уже хотела встать, когда покачнулась. Она сильно побледнела и, уперевшись рукой в матрас, часто задышала.
Влад как стоял на одном месте, так и продолжил.
– Тебе не стоит волноваться, так написано в твоей больничной карте.
– Прочел, да? Изучил?
– Конечно. Ляг и мы продолжим разговор.
Вера, кривясь и бормоча себе под нос матерные ругательства, сделала, как он велел. Влад наблюдал за ней. Она легла, прикрыла глаза и некоторое время ничего не говорила, лишь тяжело дышала. Он тоже решил помолчать. Женщинам иногда необходимо дать время, чтобы мозги встали на место и дурь поутихла.
– Я успокоилась.
– Говорю один раз, Вера. Я не терплю склочных истеричных женщин.
– Я поняла. Но ты меня выводишь из себя.
– В этом мы солидарны.
– Я не продаю дочь.
– Маша мне понравилась. В ней что-то есть. Ты права.
– То есть ты её забираешь?
– Да.
* * *
Он её заберет.
Это уже не обсуждалось.
Вера не ошиблась, когда пришла к нему. Манипуляторша. Ей одновременно хотелось шею свернуть за то, что пила, несмотря ни на что, девочку едва не похерила. Какого? Она – мать! А получалось, что ребенок ездил по клубам-кабакам и вылавливал нерадивого родителя.
С другой – Вера всё же думала про Машу. Зная, что находится на пороге жизни и смерти, решилась на неординарный шаг. Сумасшедшая баба. Всегда такой была. Безрассудной.
– Я хочу, чтобы ты на ней женился, – ещё одно сумасшедшее заявление.
– Вера, ты ничего не путаешь?
Для чего он выслушивает бред ещё не протрезвевшей женщины? Почему сразу жестко не поставит её на место?
Потому что должен ей?
Неправда.
Свой долг он давно отдал.
С лихвой.
И они это оба знают.
– Не путаю, Багровский. Ей нужен муж, а не любовник. Я хочу умереть, зная, что она в надежных руках.
Влад всегда поражался женщинам. Им говоришь одно. Они вроде и слышат, даже понимают, продолжают диалог. Но выдают совершенно иное! Как так у них получается? Разность восприятия была одной из причин, по которой Влад не любил общаться с женщинами. Причем и в плане партнерства. Его с завидной периодичностью обвиняли в шовинизме. Он не спорил.
– Она будет в моих руках. Тебе этого достаточно.
Он счел разговор оконченным. И так вторые сутки носится с Верой. Ей будет обеспечен максимум доступных медицинских ресурсов. В его клинике работали лучшие профессионалы, аппаратура была на должном уровне. Здесь Вере будет комфортно.
Влад направился к двери. Вера смогла ещё раз удивить его – соскочила с кровати, умудрилась не запутаться в одеяле и схватила его за локоть. Женщина тяжело и взволнованно дышала. Сейчас она не выглядела хабалистой разухабистой дамочкой, которую активно пыталась изображать. В её глазах застыла тревога, причем неподдельная, искренняя. Влад на мгновение даже проникся. В памяти всколыхнулось несколько кадров, о которых он никогда не забывал.
Не потому, что не хотел.
Потому, что нельзя.
– Вера, вернись в кровать, – Влад проговорил жестко, не допуская и капли теплоты. Он и так достаточно позволил этой женщине. И не только ради Маши. У них свои счеты.
Которые давно погашены с его стороны.
Вера если и хотела что-то сказать – передумала.
Кивнула и послушно вернулась в койку. Вот и славно.
Влад вышел из палаты и сделал звонок. Несмотря на то что вчера допоздна находился в «Оазисе» и поспать удалось пару часов, рабочий процесс никто не отменял. Он и так перенес несколько важных встреч. Багровский-старший не любил форс-мажорных обстоятельств.