Сильная девочка. Ему под стать.
Его девочка.
От осознания, что Виталина Гвоздова находится в доме, который он строил для них двоих, в груди разлилось тепло. Хотелось сразу же сорваться, и устремиться к ней в комнату. Посмотреть, как она спит, как дышит, как во сне поднимается и опускается её соблазнительная грудь. Узнать, поджимает ли Вита во сне ножки или спит на животе, выпятив аппетитную попку.
У Романа, несмотря на то, что он всю ночь драл шлюх, член снова шевельнулся, начал вставать.
Вита… Вита… Да что же, мать твою, ты со мной делаешь?
Ещё в тюрьме он решил, что не тронет её первые дни, как бы ему этого ни хотелось.
Она должна его принять. Сама. Осознать, что он единственный в её жизни. Что никого не было до него и никого не будет после. Что она принадлежит только ему. И это не красивая фраза.
Он незримо присутствовал в её жизни последние пять лет. Ждал. Много и терпеливо. Ему постоянно приносили отчеты по ней, что она делала, с кем. Как росла, каких успехов добилась в профессиональном плане. Вита сама не пожелала поступать в институт, хотя ей и сделали ЕГЭ с высокими баллами.
– Это не мои, – ответила она.
Рустам передал её речь слово в слово, как того и требовал Роман.
Он желал знать о ней всё.
Чем дышит, чем увлекается.
Как и на что реагирует.
Тихая девочка с гордым нравом.
Его девочка…
Он никому не позволит на неё косо посмотреть. Никому не даст в обиду. Никто больше никогда не толкнет её в спину, не нанесет неожиданный удар, от которого она не сможет оправиться. Она будет любима.
Есть такая присказка: никому не дам в обиду, буду сам обижать. Интересно, это про Багровского-младшего?
Роман посмотрел на недопитую бутылку. Снова налил себе на высоту двух пальцев. Выпил.
Не пойдет он к своей Вите…
Нельзя.
Дров таких наломает, мало не покажется. Потом не разгребет, или так, что самому тошно будет.
Они сегодня поговорили уже «душевно». Роман чуть ни сорвался и ни придушил маленькую заразу. Её дерзкий язычок возбуждал его и одновременно неимоверно злил. Хотелось закрыть рот поцелуем, вобрать в себя, наконец, эти дьявольские губы, что манили его.
Не давали спать по ночам.
И её язычку он тоже найдет применение со временем.
Роман умел ждать.
И да, не будет он её обижать. Будет баловать и лелеять.
Потому что она – его принцесса.
Глава 6
Утро в доме Багровского не могло быть добрым.
Несмотря на то, что Вита выпила немного, непривычный к алкоголю организм дал сбой и ответил утром головной болью.
Настроение было ниже плинтуса. Проснувшись, Вита долго стояла под теплым душем, больше опираясь на здоровую ногу. Ночная прогулка и на больную лодыжку дала осложнение. Правильно, Вита, нечего гулять там, где тебя не ждали и куда не приглашали.
Сушить волосы феном не стала, промокнула полотенцем и оставила, как есть. Ей прихорашиваться не для кого. Почистила зубы, ещё раз сполоснула лицо уже холодной водой.
Что-то она никак не придет в себя, не соберется.
Прихрамывая, дошла до бельевого шкафа. Назло некоторым надеть шорты с майкой? Бунтарка в её душе довольно заурчала, но Вита покачала головой. Пора перестать изображать из себя недовольную, обиженную девочку и начать договариваться с тигром. А ни дергать его за хвост, чем она вчера и занималась.
Надо было выбираться из этого дома.
Узнать, что от неё хочет Багровский, и уходить.
Она смутно догадывалась, что конкретно ему от неё надо. Тело. Но как-то не верилось. Зачем она Роману? Покувыркаться с ним в постели достаточно желающих.
Вита вспомнила его выражение лица, когда он требовал сказать, девственница она или нет. Сумасшедший. Честное слово. Пусть его удовлетворяют профессионалки. Что она ему может дать?
От мысли, что Багровский к ней прикоснется, её передернуло от ненависти. Не бывать этому.
Никогда.
Вита достала простое трикотажное платье длиной ниже колен и в задумчивости прикусила губу.
А если дать?
Взять и переспать с ним.
Надавить на горло своей гордости, зато потом стать свободной.
От мысли, что придется лечь в постель с мужчиной, что пять лет отравлял ей жизнь, в душе Виталины родился яростный протест, который она сразу же подавила. Не время поддаваться эмоциям. Она должна серьезно подумать.
У Виты даже рука дрогнула.
Н-да… Ничего не скажешь, хорошие мысли поутру ей приходили.
Надев платье прямо через голову, проигнорировав ряд мелких пуговиц у горла, Вита, как была босой, направилась вниз. Сварит себе кофе и будет думать. Она надеялась, что после вчерашней вакханалии главные виновники и действующие лица ещё спят, и она ни на кого не натолкнется.
Первое, что бросилось в глаза, когда девушка спустила вниз – чистота. Уже радовало, что не придется самой разгребать беспорядок, который вчера устроили на кухне. В завтраке, когда по комнате разбросаны пустые бутылки и испорченная еда, приятного мало. В этом случае Вита согласна была прибраться.
Второе – едва ощутимый запах кофе. Кто-то уже хозяйничает на кухне? Наверное, из нанятого персонала, может, этот кто-то и прибрался.