На улице светло, значит, относительно безопасно. Не изнасилует же он её в семь часов утра.
Почему-то для Ирины самым страшным преступлением в отношении женщины виделось насилие. Она понимала, что есть куда серьезнее, но ничего не могла с собой поделать. Сказывалось близкое общение с братом и его окружением.
Открыв дверь, Ирина поёжилась. Всё-таки в семь часов утра ещё прохладно. Даже очень. Сразу нос защипало.
А он спал всю ночь под открытым небом…
Ирина приказала себе не поддаваться жалости. Хватит, вчера уже поддалась. Результат под окном. Всунув ноги в шлепки, направилась к калитке.
Он проснулся, когда Ирина открывала калитку. Вернее, когда та неприятно скрипнула.
Мужчина не подорвался, не вскинулся.
Наоборот.
Очень медленно приподнял голову.
Сердце Ирины скатилось куда-то под ребра, пульс зашкалил. Она ещё стояла за калиткой и не могла толком рассмотреть его лица.
Лишь очертания. Но они вызывали полный сумбур в голове и покалывание по всей коже.
Он просто человек. Обычный. Скорее всего, проблемный. Ничего «сверх» в нём нет.
Стоило подумать последнюю мысль, как в сознании всплыла её реакция на его голос. Хриплый. Жесткий. Мужчина говорил так, словно даже мысли не допускал, что его могут ослушаться.
Ирина отмерла, выдохнула и вышла за калитку. Девушка осмотрелась по сторонам и с облегчением увидела, что никого из соседей поблизости нет. Минус спального района – все любят посудачить и придумать даже то, чего не было и поблизости.
– Эй… Привет, – Ирина не знала, с чего начинать разговор. Она остановилась в метре от скамьи, продолжая удерживать полы халата. Её не интересовало, как она выглядит. Единственное, что её волновало – чтобы он ушел. – Просыпайтесь, пожалуйста.
Ещё выходя из дома, она знала, что продолжит разговор на «вы». Никакого «тыканья».
– Я не сплю.
Она даже не увидела, как он шевелит губами, хотя сейчас капюшон не был настолько сильно надвинут на лицо. Снова поразилась глубине его голоса. Интонации, что пробиралась под кожу и сбила с мысли. Ирине пришлось снова проморгаться, чтобы прогнать наваждение. Какая-то она неправильная с утра.
Теперь она могла рассмотреть не только квадратный тяжелый подбородок со щетиной, но и полноватые губы, а так же высокие скулы и нос. Верхняя часть лица по-прежнему оставалась скрытой, что вызывало легкую досаду у Иры.
– Послушайте… Послушай, уходи. Не сиди здесь. И тем более, не спи. Это неправильно, – быстро заговорила она и снова осмотрелась по сторонам. Скоро соседи поедут на работу.
Черт! Только сейчас Ирина поняла свою оплошность. Сто стороны могло показаться, что она провожает парня. Он ночевал у неё, и теперь они прощаются. А что ещё можно подумать, увидев непричесанную девушку в халате, разговаривающую с мужчиной в семь часов утра?
Она занервничала сильнее.
Так как ответа не последовало, она продолжила:
– Тебе некуда идти, да? Я сочувствую. Но твои проблемы не должны становиться моими. Ты меня понимаешь? Соседи уже наверняка тебя видели. Что они подумают? Послушай, пожалуйста. Вчера я тебя пожалела… – ей показалось, или парень иронично усмехнулся, словно она сказала самую большую нелепицу.
Даже сбилась с мысли.
Настолько поразилась этому пренебрежительному звуку.
– Да, пожалела, а что не так? Ты… Блин, ладно, какая разница. Уходи. Не сиди здесь.
Он не сдвинулся с места.
– Уходи, черт побери! Или я вызову полицию!
Каждый здравомыслящий человек понимал, что полиция не приедет. Нет оснований. Но слова сорвались с языка самопроизвольно.
Что именно возымело действие – остается под большим вопросом. Но парень начал подниматься.
Медленно. Никуда не спеша. В каждом его движении чувствовалась сила, скрытая энергетика, отчего-то воспринимаемая Ирой, как темная, давящая. Точно невидимые руки опускались на её плечи, придавливая. Ирина впервые сталкивалась с подобным, даже учитывая, что вечерами в кафе иногда собиралась самая разношерстная публика, и приходилось слышать разное.
Но тут…
У неё дрогнули ноги. Точно на неё надвигался тайфун, смерч, от которого не убежать, не скрыться.
Мужчина поднялся и повел плечами, явно разминая затекшие плечи.
– Хорошо.
Его ответ не сразу проник в сознание Ирины. Всё её внимание сконцентрировалась на его фигуре.
Ночью он воспринимался как-то иначе. При дневном свете то восприятие лишь усилилось.
Девушка поступала совершенно правильно, прогоняя его.
Парень сделал шаг в сторону.
Не к ней.
Но Ирина отступила к калитке, продолжая неотрывно следить за действиями незнакомца. Она даже не моргала и дышала через раз.
Он на неё не посмотрел. Поправил края капюшона, натянув его снова на лоб, и пошел по улице в известном только ему направлении.
* * *
– За бутерброд.
Перед Ириной опустилась пятитысячная купюра.
У неё только что произошел неприятный разговор с администратором, и она до сих пор никак не могла войти в рабочую атмосферу.
На неё нажаловались. Она отказалась присесть выпить с мужчиной далеко за сорок, он сначала схватил её за руку, потом негромко сообщил, что она пожалеет о своих действиях, и попросил позвать администратора. А Лариса сегодня явно не с той ноги встала. Не успела прийти, как начала на всех рычать и высказывать тотальное недовольство.
Попало и Ирине. Такое уже бывало. Потом Лариса успокоится и даже извинится, они все через это проходили, но пока было очень неприятно.
Огня подлил и Игорь. Сегодня не его смена, но он вышел. И тоже успел сказать несколько слов Ирине.