Тишина на кладбище — особая. Это не отсутствие звука, а его густая, осязаемая сущность. Она впитывает в себя шорох крыльев вороны, скрип старого дерева, стук собственного сердца и превращает их в часть общего вечного покоя. Александр знал эту тишину как никто другой. Она была его рабочим фоном, его единственным по-настоящему честным собеседником. Его мир был миром камня и памяти. Он не был гравер…
Сорок семь лет Павел работал на стройке, не замечая, что сам — постройка. В стене сносимой хрущевки он находит пожелтевший чертеж. Тонкие линии расходятся от позвоночника, масштабная сетка размечена в годах эксплуатации, а в левом углу — выцветший штамп: «Брак. Утилизации не подлежит». Наутро у Павла выпадает зуб. Из десны торчит ржавый гвоздь. А стены начинают говорить. Так он узнает: людей ег…