попаданцы

космическая фантастика

героическая фантастика

английский язык

программирование

Спецназовец Виктор Скорев погиб в Сирии — и очнулся в чужом теле, в грязи под дождём, в средней Германии начала XVI века. От прежнего хозяина тела, отставного солдата с тем же именем, ему достались тридцать лет войны, одиннадцать шрамов, больное колено, дорогой меч не по чину.
Ни магии, ни чудес, ни нечисти в этом мире нет. 
Роман о том, как в мире, где всё решают бумага и деньги, человек без бумаги и без денег собирает вокруг себя тех, кому некуда идти, — и выясняет, что знание не стоит ничего. Стоят люди. 

Виктор - Отставной солдат

Тяжёлый крейсер погиб в чужой войне, и из трёх тысяч человек уцелел один — Виктор Скорев, пятьдесят лет, третий помощник навигатора. Спасательная капсула разбилась о воду у дикого берега планеты. Он выплыл голым, потеряв всё разом: корабль, язык, имя и дорогу домой. А наверху его ждало человеческое Средневековье — грязное, голодное и беззаконное, где сильный ест слабого, а чужака либо раздевают, либо жгут. 

Виктор-Спасшийся (Часть I)

Окраина обитаемого космоса, поздний век корпораций: государств нет, планетами и людьми владеют компании, а воздух, вода и свет отпускаются по счётчику. Виктор Скорев, пятьдесят лет, пожизненный середняк, третий помощник пилота на ржавом мусоровозе, отслужил контракт и списан по возрасту — на планету-свалку, в клетушку девять метров, доживать на синтетической еде. И доживал бы, если бы в глухом рейсе их корабль не наткнулся в пустоте на дрейфующее мёртвое судно: экипаж убит, а анонимный счёт, где деньги переживают хозяев, — жив. 
Чудо-технологий не будет: ни оружия, ни машин будущего он этому миру не даст. Зато он умеет то, чего здесь не умеет почти никто, — видеть целое там, где другие видят лишь своё узкое, читать людей и оставаться невидимым. Власти он не хочет: ему нужен тихий сытый достаток и чтобы его не замечали. Но деньги мёртвых заметны, а по следу заметности идут те, кто эти деньги и сделал.

Виктор - Списанный

Новая жизнь начинается с нового лица. Оторвавшись от прошлого и от тех, кто идёт за деньгами мёртвых, Виктор Скорев оседает на тёплой живой планете, стирает себе пять лет у дешёвого костоправа и берётся за ремесло, в котором его пожизненный «бесполезный» дар — знать всё понемногу и читать людей насквозь — вдруг стоит целое состояние: он продаёт жильё. Тихо, по одному, не набиваясь, он поднимается — от квартир бизнес-класса к вилле у самого моря, всё ближе к детской своей мечте: планете-курорту, где всегда лето и никто ничего не считает.
Он почти дошёл. Тёплый берег, своя терраса над водой, покой, которого не было за полвека. Одна беда: курорт — самое видное место в обитаемом мире, а те, кто когда-то бросил в пустоте мёртвый корабль, терпеливы и умеют ждать. И чем слаще сбывается мечта, тем ближе подступает к ней старый счёт.

Виктор - Списанный (Часть II)

Тёплый берег остался за кормой. Виктор Скорев бежал с курорта, рассыпав по порту десяток ложных билетов, и уверен, что купил себе четыре месяца путаницы. Но за ним идут не так, не те и не за тем — и первый, кто сядет с ним в один салон, ни разу на него не посмотрит. Списанный по возрасту третий помощник мусоровоза больше не бежит. Он считает. Узкие люди видят каждый своё: пилот — курс, механик — движок, убийца — цель. Виктор видит, как всё складывается в одно, и впервые обращает этот дар не на сделку, а на тех, кто охотится.
Оружия он в руках не держал никогда. Ему и не нужно: на дне убивает железо, которое лопается, груз, который срывается, слово, сказанное нужному человеку, и молчание там, где надо было крикнуть. Мёртвый борт, старые долги, деньги, которые оказались не тем, чем казались, и люди, которые оказались не теми, — всё сходится в один особый счёт. Без жалости. Без поминок. Трезвым расчётом.

Виктор. Списанный. Часть III

Виктор — Списанный. Часть III

Ему шестьдесят, и по бумагам он мёртв уже дважды. Учётчик на складе железа в пыльном мире на краю тихой линии ждёт солдата, который ищет его по голосу, — и узнаёт, что пришли не за ним. Тихая доля, на которую он собирался прожить сорок лет, оказывается чужой. Рычаг, которым он держал Дом, оказывается адресован хозяину Дома. А от тех, кто видит всё, что движется, не спрятаться. Остаётся одно — войти внутрь. Списанный по возрасту третий помощник мусоровоза становится учётчиком при совете, что заседает в седьмой белой башне Хейвена, и видит, на чём на самом деле держится Дом.
Совет — мёртвый борт с живым счётом. Казна — тысячи жетонов, снятых с шей мёртвых. Главный ключ — семь частей, и одна из них двенадцать лет лежит там, где её не догадался искать никто. Здесь у каждого заранее написан акт на каждого, не хватает только дат. Виктор больше не прячется и не бежит. Он считает — и на этот раз дату ставит сам. 

Илья Калинин