Бесплатные книги
Думала ли я, что отправившись на очередную репетицию новогоднего праздника, домой уже не вернусь, а окажусь в сказке, в теле настоящей Снегурочки? Конечно, нет! А сейчас, чтобы выпутаться из этой ситуации, мне надо найти злодея, который подстроил обмен телами, и заставить вернуть всё на места. Ведь в моём теле теперь настоящая Снегурочка, и что она может натворить в реальном мире, я боюсь даже пре…
«В половине 1859 года я оканчивал курс в С.-Петербургской духовной академии. С каждым годом моего учения в академии я все более и более убеждался, что теологическая специальность и духовная служба мне вовсе не по душе, и мое внимание направлялось более на философию и вообще на светские науки, чем на науки теологические. Перед окончанием курса я окончательно решил оставить духовное звание и посвяти…
"Эта история произошла в далеком 2013 году. Именно тогда я со своими лучшими друзьями впервые отправилась в увлекательное новогоднее путешествие", которое раз и навсегда изменило мою жизнь. В этом путешествии мы лицом к лицу столкнулись со сверхъестественным и открыли для себя страшные тайны прошлого человечества, которые до сих пор продолжают стучаться в закрытые двери нашей реальности в надежде …
Как бы это. Как бы что. Как бы переползти через. Через что. А вот через это.
«Жена барабанщика была в церкви и смотрела на новый алтарь, уставленный образами и украшенный резными херувимчиками. Какие они были хорошенькие! И те, с золотым сиянием вокруг головок, что были нарисованы на холсте, и те, что были вырезаны из дерева, а потом раскрашены и вызолочены. Волоски у них отливали золотом; чудо, как было красиво! Но солнечные лучи были ещё красивее! Как они сияли между тём…
Полудокументальная история о молодости известного в свое время Че Гевары.
Молодой клерк Боджинг, как и многие другие, был вынужден выйти на работу в выходной день. Вчерашняя вечеринка и последовавший недосып вынудили его вместо обеда остаться на месте и вздремнуть. Когда парень проснулся, он не поверил собственным глазам, люди вокруг кричали, извивались, бились головой о стены и пол. Казалось, что все одновременно сошли с ума. Происходящее выглядело слишком ужасным, что…
Я всегда была главная, привыкла, что все мне подчиняются. Я хищница — в работе, в жизни, в отношениях с мужчинами. Не потому, что я такая властная, просто они слабые. Так было, пока не появился он! И теперь уже я превратилась в добычу для него. От его мощной энергетики не спастись, да я и не хочу. Есть один закон — мое желание, и сейчас мое желание — это он. Содержит нецензурную брань.
«Ещё в Варшаве доходили до короля слухи о необыкновенных способностях пётрковских чиновников и адвокатов напиваться на славу, и так как из лиц, бывших при короле, не нашлось никого, кто был бы достоин сесть с этой целью за королевский стол, то Август приказал призвать к себе того из пётрковских обывателей, который считался самым опытным и самым сильным по этой части. Лестный выбор при этом случае …
Вторая часть предполагаемой, но ненаписанной трилогии: в первой части речь должна была идти о временах Петра Первого, во второй – действие происходит в 30-х годах XIX века; и в третьей (произведение «4338-й год») – в далеком будущем.
Продолжение стихотворных повестей «Odium Perpetua Ненависть Вечная» и «Memoria Fragmentorum Plenos Осколки Памяти». «Вечный покой» оказался совсем даже не вечным. Искоренитель человеческих «паразитов» возвращается в мир живых, чтобы вступить в смертельную схватку со злом угрожающим всей Вселенной. Кто бы не победил, от всего сущего останется один лишь прах.
Кажется, что в стихах Анастасии Кучеренко, посвященных древнему искусству испанских цыган фламенко, всё отдается страстному порыву чувств: и слова, и лирические образы, и рифма. И это неудивительно, ведь сама талантливая поэтесса, помимо того, что она много лет танцевала фламенко, имеет ученую степень кандидата искусствоведения, а научно давно обосновано, что танец фламенко пробуждает творческое н…
«Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный. В этом мире я: желто-розовый червь Rhopalocera с рогом на хвосте. Сегодня мне умереть в куколку, тело изорвано болью, выгнуто мостом – тугим, вздрагивающим. И если бы я умел кричать – если бы я умел! – все услыхали бы. Я – нем…»
