Бесплатные книги
Социальная справедливость - миф или аксиома? Можно сделать жизнь людей достойной и счастливой? Автор предлагает на суд читателя свой проект, который невозможно реализовать, пока власть будет думать только о себе, о своем собственном благополучии.
«Прямо из дому отправился я в Россию, в самой середине зимы, совершенно правильно рассуждая, что в зимнюю пору на севере Германии, Польши, Курляндии и Лифляндии проезжие дороги, которые, по свидетельству всех путешественников, еще убийственнее дорог, ведущих к храму Добродетели, должны улучшиться благодаря снегу с морозом – без всякого вмешательства власть имущих, обязанных печься об удобствах нас…
Полный вариант заголовка: «Размышления о войне 1812 года, по прочитании разных писателей и по соображении различных суждений об оной».
«– Было когда-то время, – говорил Римус, взбалтывая остатки кофе в кружке, чтобы собрать весь сахар, – было когда-то время – все звери жили дружно, как добрые соседи. Вот однажды решили Братец Кролик, и Братец Лис, и Братец Опоссум всё добро своё держать вместе в одном чулане. Только у чулана прохудилась крыша, стала протекать. Братец Кролик, и Братец Лис, и Братец Опоссум собрались починять её…» …
Полный вариант заголовка: «Опыты аллегорий, или Иносказательных описаний, в стихах и в прозе / Соч. Феодора Глинки».
Полный вариант заголовка: «Послание к воспитанникам Коммерческой практической академии о достоинстве гражданина: [Стихотворение] Соч. Сергея Глинки».
"Незнакомец отворил дверь, и Ваня с чрезвычайным удивлением увидел пред собою ряд больших комнат, где множество кормилиц носились с младенцами: иные кормили их грудью, другие завёртывали в пелёнки, третьи укладывали в постельку. Это был Воспитательный Дом – благодетельное заведение…"
Полный вариант заголовка: «Картина историческая и политическая Порты Оттоманской, от начала существования поколения турецкого до взятия Константинополя и до падения греческой державы, с присовокуплением о войнах турков со времени вторжения их в Европу до 1830 года / Соч. Сергея Глинки».
Когда во что-то запрессовано много смысла, то оно начинает пытаться жить собственной жизнью. Особенно, когда этого никто не видит. Давно не видит. А потому на дальних перегонах без чертовщины ну никак не обойтись.
