Бесплатные книги
«Легко писать об Антоне Павловиче Чехове. Темная зима смотрит в окно. Утомленною душою, обнаженною от всякой риторики, приятно окунуться на миг в воспоминания о человеке с баском, таком простосердечном на вид, даже не слишком интеллигентном на первый взгляд. В своей свежести и непосредственности Чехов был очень одинок…»
«В орловской степной полосе, прижавшись плетневыми гумнами к мелководной речушке Неручи, раскинулось наше село Осташково-Корытово. С восточной стороны оно упирается в бор, с запада идут „бурчаги“, „прорвы“ и овраги, а на юге, на горе, усадьба князя Осташкова-Корытова с белою круглою церковью, каменными службами, конским заводом и садами. Побуревшие соломенные крыши курных изб, плетни, корявые раки…
Замучили серые будни? Бросайте всё – и к морю! Джаз, вино и уморительные приключения "диванных" туристов ожидают вас на страницах повести "Планета Коктебель". Книга основана на реальных событиях и написана в форме путевых заметок. В отдельных рассказах, объединенных местом действия и персонажами, повествование ведется то от мужского, то от женского лица. Неизменным остается лишь чувство юмора, сам…
Зарисовка из семейной жизни простых провинциалов начала нулевых годов. Отпахав нелегкую ночную смену Геннадий возвращается домой и... не находит, ни жены, ни дочки. На ум приходит то, что, как ему казалось, уже давно назревало - жена ушла. Ведь он простой, приземленный работяга, а Лариса натура творческая - певунья.
Иногда время словно застывает, иногда ускоряет бег. Что-то случилось, и всё перевернулось. Непонятно, где запад, а где восток, и что называть прошлым, а что будущим. Мир, пронизанный ежедневным выбором каждого человека, может измениться в одночасье. Каким он станет, если даже привычные законы физики смешаются в одном хаотичном клубке?
«Вчера я приехал в Пятигорск, нанял квартиру на краю города, на самом высоком месте, у подошвы Машука: во время грозы облака будут спускаться до моей кровли. Нынче в пять часов утра, когда я открыл окно, моя комната наполнилась запахом цветов, растущих в скромном палисаднике…»
«Они гуляли каждый день, в один и тот же час, под руку, по главной Московской улице. Он вёл её любовно, осторожно, сияя улыбкой, полной достоинства, и сознания своего счастья и превосходства над гулявшими другими людьми, которые не умели быть счастливыми…»
«Когда накопилось у Вахряка деньжонок порядочно, попутал его лукавый – в рост деньги отдавать по мелочи. Пошла про его деньги молва. И вышел с ним такой случай…»
«Владимир Петрович Задоров, мужчина средних лет в чесучовой паре, с усами и маленьким брюшком – сорвал широкий лист лопуха и стал обмахиваться им как веером. Он прилёг в тени берёзы у самой изгороди – плетня…»
«А теперь мне хочется помянуть человека, который до конца дней своих сам называл себя западником…»
«Это большая потеря не только вообще для русского искусства, и в частности для товарищества передвижных выставок, которого светлых преданий он был наиболее энергическим хранителем. С его смертью все знавшие его теряют, по малой мере, умного, остроумного, разностороннего и высоко развитого собеседника…»
«Первое, что меня поразило на нынешней передвижной выставке, это – скудость, и количественная, и качественная, бытовой живописи, жанра…»
«… – Врешь ты все, дядя, – недовольно пробормотал охотник Стрекачев, вскидывая на плечо ружье и собираясь уходить. – Нам врать нельзя, – возразил мужичонка. – Зачем врать! За это тоже не похвалят! Баб обожаете? – Что? – Некоторые из нашего полу до удивления баб любят. – Ну? – Так вот я, можно сказать, по этой бабьей части. – Кого?!! – А это мы вам сейчас скажем – кого…»