«В начале следующих рассказов, которые, мне кажется, по своему любопытному содержанию могут заинтересовать внимание читателей, считаю долгом указать исторический источник, из которого я черпаю мой материал, и предпослать несколько слов о самом сказателе, личность которого имеет значение, ибо читатель должен усвоить в себе к нему доверие…»
Подборка стихотворений "О серьёзном"посвящена темам любви, дружбы, взросления - словом, всему тому, что так важно в 17 лет.
«Мне сказывал один известный психиатр, что одна дама в самое короткое время схоронила обожаемого мужа и шестерых детей и после всех этих потерь оставалась в своем разуме, а потом вдруг дворник как-то ее коту хвост отрубил – она этим так огорчилась, что с горя потеряла рассудок, начала кусаться, и ее свезли в сумасшедший дом…»
Большие деньги и безграничная власть, политика и войны - кто стоит за всем этим и кому придётся заплатить за бесконечные блага? На что готов пойти олигарх Прохор в погоне за ещё большими деньгами, за абсолютной властью? Готов ли будет пожертвовать чужими жизнями ради своей одной? И чего в конце концов будет стоить его собственная жизнь?
«…У искусства есть своя область – тайны человеческого духа, и здесь оно не может оказаться «чуждым жизни», потому что вся наша жизнь не что иное, как ряд наших душевных переживаний. Искусство изучает составные элементы жизни, как химия составные элементы вещества. В природе почти не встречаются в чистом виде ни кислород, ни фосфор, ни хром: их искусственно выделяют из различных соединений, чтобы т…
«Все новые произведения Л. Андреева возбуждают внимание критики и общества, об них пишут, говорят, читают лекции, собеседуют. Надо признать, что это – вполне заслуженно: Л. Андреев – талант истинный, выдающийся. Среди современных беллетристов он должен занимать одно из первых мест, хотя, может быть, и не самое первое, какое так охотно предоставляет ему дружеская критика…»
«Прочитав в „Аглае“ письмо, заключающее об ошибке автора „Марьиной рощи“, я ждал с большим нетерпением ответа издателя „Вестника Европы“: мне хотелось видеть войну двух издателей и войну о Долго ожидание мое было тщетно, и я наконец не знал уже, чему приписать бездействие оскорбленного…»