Бесплатные книги

Ленинград 1978 года. Виталий молод, красив и умен, и неудивительно, что девушки без ума от него. Но у Виталия разбегаются глаза, и он никак не может сделать свой выбор. Он начинает понимать, что красота и ум противоречат друг другу. Что же выбрать в итоге: ум или красоту? А может, выбрать любовь? Но как человеку, ещё не испытавшему любви, понять, что это именно она, любовь? Виталий прошёл нелёгкий…

«Весной 1878 года, в апреле, скончался от воспаления легких в Оптиной пустыни иеромонах Климент, в миру Константин Карлович Зедергольм. Ему еще не было пятидесяти лет от роду. Отец Климент не был ни красноречивым проповедником, ни поражающим воображение, внешним, так сказать, телесным подвижником; он не был и одним из тех знаменитых духовников или старцев, которых руководства и советов ищут не одн…

«Зимой еще можно кое-как жить в Петербурге, потому что безобразный гомон многотысячных столичных жизней отлично разбивается об эти тяжелые, двойные оконные рамы, завешенные толстыми сторами, заставленные массивными цветочными горшками изнутри и запушенные инеем снаружи…»

«Пора была самая глухая: сено скошено, рожь сжата, а до уборки проса, овсов и гречихи было еще далеко. К тому же был какой-то большой праздник, чуть ли не успеньев день; следовательно, народу на проезжей дороге совсем не было. В воздухе ощутительно распространялись прохлада и тишина наступающего вечера…»

Продолжение приключений феи Пирлы и девочки Вари. Вместе с героями Вы узнаете много нового - как растёт лес, как поладиди люди с лесными обитателями. Вас ждёт встреча с новым героем, именем которого зовётся автор.

«В двадцати километрах от нашей деревни был большой лесопильный завод. Отец пошел туда и вернулся грустный. – Они берут на работу только тех, у кого есть слоны. Люди им не нужны – там все делают слоны и машины, – сказал он…»

«„Кто виноват?“ была первая повесть, которую я напечатал. Я начал ее во время моей новгородской ссылки (в 1841 г.) и окончил гораздо позже в Москве. Правда, еще прежде я делал опыты писать что-то вроде повестей; но одна из них не , а другая – не повесть. В первое время моего переезда из Вятки во Владимир мне хотелось повестью смягчить укоряющее воспоминание, примириться с собою и забросать цветами…

«Театр неподвижности, театр плоскости, театр барельефа, театр актера, театр режиссера… Куда мы идем? Зачем мы идем? Развивается ли театр, упадок ли театра? И еще тысячи вопросов, из-за которых ломают себе головы наши знаменитые критики. Слушая все это, я захотел прочесть по примеру многих лекцию об эволюции театра, но, не обладая даром красноречия, я решил вместо слов доказать на деле, куда театр …