Книги жанра литература 19 века
«Так говорит летопись о великом князе Владимире. Эта приветливая, пиршественная сторона его жизни перешла в народные песни. Владимир удержался в памяти народной, как радушный, ласковый хозяин, к которому всё собиралось на пир, не только изо всего Киева, но и со всех сторон русской земли. Владимир созывал „старейшины по всем градом и люди многы“, говорится в другом месте летописи, и отовсюду ехали …
«Приехала из города старшая сестра к меньшей в деревню. Старшая за купцом была в городе, а меньшая за мужиком в деревне. Пьют чай сестры, разговаривают. Стала старшая сестра чваниться – свою жизнь в городе выхвалять: как она в городе просторно и чисто живет и ходит, как она детей наряжает, как она сладко ест и пьет и как на катанья, гулянья и в театры ездит…»
Во второй том «Истории Афона» еп. Порфирия (Успенского) включены Оправдания ко 2-му отделению 3-й части (репринт), в которых собраны тексты источников по истории монашеского Афона с начала XIII до середины XIX в., а также Указателии Приложения ко всей книге, составленные специально для нового издания. Красочные иллюстрации дадут читателю возможность совершить небольшое путешествие по Святой Горе.
Книга знаменитого церковного историка, археолога, филолога и искусствоведа еп. Порфирия (Успенского) – богатое материалом повествование об истории Святой Горы Афонской, самой знаменитой святыни православного монашества. «История», основанная на документальных источниках и наблюдениях очевидца, по сей день остается уникальным по ценности научным трудом. При переиздании книга снабжена справочным апп…
«Стемнело. В гостиной, куда все четверо перешли пить кофе, еще не зажигали огня. Маленький уголок, который хозяйка дома, баронесса Эйзендорф, кокетливо называла „своим убежищем“, совсем потонул в темноте. Холеные латании, фениксы и филодендроны перепутались над головами сидящих, точно свод какой-то экзотической беседки. От красноватого света уличных фонарей их длинные листья бросали на потолок фан…
«Яркие краски весеннего заката уже начали понемногу закрадываться сквозь огромные византийские окна пустого собора, оживляя позолоту причудливых орнаментов и согревая розовый мрамор иконостаса, когда Савинов с трудом оторвался от работы. Спустившись с высоких подмостков, художник отошел шагов на тридцать от своей картины и приковался к ней внимательным, напряженным взглядом своих маленьких, острых…
«С вечера я спал крепко, потому что слишком измучился за день, но потом мне стало сниться, что я иду по каким-то станционным дворам и запасным путям, среди паровозов и вагонов, ищу мужа Зины и хочу непременно убедить его, что я вовсе не враг ему. Я любил Зину, но теперь не думаю о себе, желаю только ее счастия. Казалось даже, что я говорил ему это, но он все уходил от меня, и я плохо его видел, а …
«Было около полуночи, когда наш поезд подходил к станции Юзовке. Далеко на горизонте, за цепью холмов, виднелось на темном небе огромное зарево, то вспыхивавшее на несколько мгновений, то ослабевавшее. Оно обратило наше внимание еще тогда, когда мы находились верст за двадцать от Юзовки…»