Книги жанра литература 19 века
«Сын министра полюбил дочь мясника и просил у отца разрешения жениться на ней. Но отец только выругал его и не позволил…»
Наверное, в русской литературе XIX века не было романа более скандального, чем «Что делать?», – книга, впервые опубликованная в 1862 году, тотчас же запрещенная цензурой и тем не менее известная каждому российскому читателю. Этим романом, переведенным на 9 языков еще при жизни автора, восхищались Кропоткин, Золя и Стриндберг и возмущались Достоевский и Лесков, его либо безоговорочно принимали, либ…
Сказки великого русского поэта А.С. Пушкина (1799–1837) известны нам с раннего детства. В сборник вошли «Сказка о рыбаке и рыбке» (1833), «Сказка о золотом петушке» (1834), «Сказка о царе Салтане» (1831), «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях» (1833), а также отрывок из поэмы «Руслан и Людмила» (1817–1820). Поэму «Руслан и Людмила» поэт начал писать ещё в лицее. Князь Владимир Красное Солнышк…
Шарль Бодлер (1821–1867) – классик французской литературы, поэт, критик, эссеист, основоположник декаданса и символизма. Поэтической вершиной его творчества стал сборник стихотворений «Цветы зла», впервые опубликованный в 1857 году и мгновенно привлекший к себе внимание читающей публики, – поэт сразу же был оштрафован за оскорбление общественной морали и был вынужден убрать из текста 6 наиболее «б…
«– Здравствуйте, Елизавета Германовна. – С добрым утром, Лев Петрович. – Вы позволите присесть около вас? Здесь прохладно. Я ходил в поле. Ужасно утомился, да и печет. – Сделайте одолжение, Лев Петрович. Здесь, действительно, прекрасная тень. Вы мне нисколько не помешаете…»
«Сквозь длинный, медленный и серый ряд годов глаза видят, как со дна сквозь глубокую воду. Обращая взоры к удаляющейся поверхности воды, к детству, где еще мелкую волну свободно проницало солнце, мы видим, как мутнеет солнце, и все предметы через плотнеющее стекло вод кажутся слишком большими, невероятными, такими, каких не бывает. И мне хочется рассказывать, не приближая воспоминаний, не превраща…
«Детство, менее раннее, – менее мило. Оно яснее, ближе: образы не так волшебны и туманно-велики. Но, как и первое, изумленное сознание простых предметов мира в самом далеком детстве, с рук няньки, – поразительны и первые мысли дальше взора, первое ощущение вечной непонятности, удар о стену, которую мы, может быть, перейдем только после конца…»
«Уважаемый Иван Сергеевич! Наше знакомство было кратко; со времени последнего свиданья прошло столько дней и месяцев, что вас может удивить мое письмо. Но видите ли: когда весной, во Флоренции, перед вашим отъездом я отдавала вам том Тютчева, я забыла в книге записку, не важную, – но которая мне потом понадобилась. Не перешлете ли вы мне ее? Я просила Марту Герц написать вам об этом, но она, верно…
«Собака с воробьем жили на одном дворе и скоро подружились. Плохо кормил хозяин собаку, случалось ей голодать по целым дням. Терпела, терпела она, наконец, сорвалась с привязи и ушла…»
«Его прозвали Квинтино, потому что нужно было во чтобы то ни стало найти слово, которое одновременно напоминало бы бедному человеку его нищенское состояние, оскорбляло бы его и казалось смешным. И это слово было найдено…»
«Некто Тян-тон-уги женился, и жена сразу родила ему мальчика и девочку. А затем мать умерла, и дети остались сиротами…»