Книги жанра литература 19 века
«У одного бедняка было столько детей, что едва хватило на них крестных отцов, а когда у него родился еще ребенок, оказалось, что пригласить в кумовья больше уже некого. Думал, думал бедняк, перебрал в уме всех соседей и знакомых и не мог придумать, кого пригласить к себе на крестины. Лег он с горя спать и видит во сне, что ему кто-то велит взять себе в кумовья первого встречного…»
«Жил на свете умный пес Султан; много лет верой и правдой служил он своему хозяину, берег его добро и его самого от волков и злых людей. Но вот, Султан состарился: зубы у него стерлись и выпали; трудно ему исполнять свою собачью службу; перестали сто бояться воры и волки…»
«Шинель», «Нос», «Портрет» и другие «Петербургские повести» Гоголя до сих пор поражают читателя своим разнообразием. Реализм в них тесно переплетается с фантастикой, трагизм – с озорным юмором. Читая и перечитывая их, мы невольно сострадаем жалкому чиновнику Акакию Акакиевичу, с увлечением следим за фантасмагорическими приключениями зажившего собственной жизнью носа, сбежавшего от хозяина, пережив…
«Шинель», «Нос», «Портрет» и другие «Петербургские повести» Гоголя до сих пор поражают читателя своим разнообразием. Реализм в них тесно переплетается с фантастикой, трагизм – с озорным юмором. Читая и перечитывая их, мы невольно сострадаем жалкому чиновнику Акакию Акакиевичу, с увлечением следим за фантасмагорическими приключениями зажившего собственной жизнью носа, сбежавшего от хозяина, пережив…
«Шинель», «Нос», «Портрет» и другие «Петербургские повести» Гоголя до сих пор поражают читателя своим разнообразием. Реализм в них тесно переплетается с фантастикой, трагизм – с озорным юмором. Читая и перечитывая их, мы невольно сострадаем жалкому чиновнику Акакию Акакиевичу, с увлечением следим за фантасмагорическими приключениями зажившего собственной жизнью носа, сбежавшего от хозяина, пережив…
«Весна действует одинаково выпирательно как на петербуржца, так и на москвича. С самого Пафнутия Боровского (по-московски), т. е. с первого числа мая (по-петербургски), и тот и другой лезут вон из города, москвич сухопутьем, загромождая своим скарбом узкие улицы и вывихнувшиеся переулки, петербуржец – водою, вдоль многочисленных каналов, речек и речонок, покрытых живописно разбросанною разноцветно…
Вторая половина XVIII века. Молодой дворянин Сергей Горбатов, вынужденный восемь лет прожить в Париже, возвращается в Петербург, но даже приезд в родной дом не может развеять меланхолию. В Париже из-за юношеской глупости Сергей потерял доверие женщины, которую хотел сделать своей женой. И это только начало его несчастий, потому что в Петербурге он умудрился настроить против себя Платона Зубова – ф…
«Вчера, будучи в гостях у Климены, увидел я на туалете ее дочери, милой, скромной, добросердечной Марии, книгу, переплетенную в сафьян, которую хотел взять, но Мария предупредила меня и с некоторым замешательством спрятала книгу в работный мешок. Я удивился, посмотрел ей в глаза; Мария покраснела, почувствовала, что подала мне повод к подозрению, вынула книгу, раскрыла, показала мне первые страниц…
«Досадно стало черту, что сколько уж лет муж с женою мирно, без единой ссоры живут. Он их и так и этак смущал – нет, ничего не берет: только целуются да милуются, 7 словно голубки. Плюнул, наконец, черт: „Черт, – говорит, – с вами!“ И ушел в иную сторону, других людей на грех наводить…»
«Был у одного купца работник, парень прилежный и исправный: вставал утром раньше всех, позже всех ложился. Был он веселого нрава, простак и добряк, каких мало. А купец был человек жадный на деньги, над каждой копейкой трясся…»
«У старика было три сынка: один хромой – больно наперегонки гонялся, а третий, хоть был косолапый, зато только и знал, что ворон считал. Вот раз пошли стариковы сыновья в лес дрова рубить. Пока хромой работать собирался, пока безногий чесался, а косолапый всех, ворон пересчитал, глядь – и вечер настал. Пора ужин варить, а огня нету… Как быть, как горю пособить? Хромой был умен, безногий – хитер, а…
«Жили-были муж с женой; детей у них не было, а им очень хотелось иметь хоть одного ребенка. Раз сидела жена под деревом, что росло около дома. Чистила она ножом яблоко и порезала до крови руку. «Вот, – говорит она, – хорошо бы, дал нам Бог сынка, белого, как снег, и румяного, как эта кровь». Исполнилось её желание. Сначала она стала хворать, да так тяжело, что раз и говорит мужу: «Когда я умру, по…