Книги жанра литература 19 века
Василий Федорович Потапов (годы жизни не установлены) – русский беллетрист II-й половины XIX века; довольно плодовитый литератор (выпущено не менее ста изданий его книг), работавший во многих жанрах. Известен как драматург (пьесы «Наполеон в окрестностях Смоленска», «Чудеса в решете»), сказочник («Мужичок с ноготок, борода с локоток», «Рассказы Фомы-старичка про Ивана Дурачка», «Алеша Попович», «В…
«В тот день небо над Копенгагеном было мглистое и серое. По временам моросил дождик, падая сверху на дворик, на асфальтовый мозаичный пол, на зелень кругом могилы и на плиту. Около нее, когда я подошел, стояли три человека. Один был рослый, очень красивый старик с кудрявыми седыми волосами и темными бровями. Через плечо у него был перекинут легкий плед, сумка на ремне и бинокль. Рядом с ним стояла…
«Заспорили муж с женой: чья работа труднее. Муж говорит: «Что у тебя за дело? Все в избе да на дворе. Замерзнешь – отогреться недолго; жарко станет – в холодке посидишь. Попробовала бы ты по-нашему: в поле попахать или в лесу зимой дров порубить – узнала бы: каково хлеб достается»…»
«У одного бедняка было столько детей, что едва хватило на них крестных отцов, а когда у него родился еще ребенок, оказалось, что пригласить в кумовья больше уже некого. Думал, думал бедняк, перебрал в уме всех соседей и знакомых и не мог придумать, кого пригласить к себе на крестины. Лег он с горя спать и видит во сне, что ему кто-то велит взять себе в кумовья первого встречного…»
«Жил на свете умный пес Султан; много лет верой и правдой служил он своему хозяину, берег его добро и его самого от волков и злых людей. Но вот, Султан состарился: зубы у него стерлись и выпали; трудно ему исполнять свою собачью службу; перестали сто бояться воры и волки…»
«Весна действует одинаково выпирательно как на петербуржца, так и на москвича. С самого Пафнутия Боровского (по-московски), т. е. с первого числа мая (по-петербургски), и тот и другой лезут вон из города, москвич сухопутьем, загромождая своим скарбом узкие улицы и вывихнувшиеся переулки, петербуржец – водою, вдоль многочисленных каналов, речек и речонок, покрытых живописно разбросанною разноцветно…
«Вчера, будучи в гостях у Климены, увидел я на туалете ее дочери, милой, скромной, добросердечной Марии, книгу, переплетенную в сафьян, которую хотел взять, но Мария предупредила меня и с некоторым замешательством спрятала книгу в работный мешок. Я удивился, посмотрел ей в глаза; Мария покраснела, почувствовала, что подала мне повод к подозрению, вынула книгу, раскрыла, показала мне первые страниц…
«Досадно стало черту, что сколько уж лет муж с женою мирно, без единой ссоры живут. Он их и так и этак смущал – нет, ничего не берет: только целуются да милуются, 7 словно голубки. Плюнул, наконец, черт: „Черт, – говорит, – с вами!“ И ушел в иную сторону, других людей на грех наводить…»
«Был у одного купца работник, парень прилежный и исправный: вставал утром раньше всех, позже всех ложился. Был он веселого нрава, простак и добряк, каких мало. А купец был человек жадный на деньги, над каждой копейкой трясся…»
