Книги жанра литература 19 века
«Не понимаем, что за охота такому почтенному и талантливому писателю, как г. Основьяненко, тратить время и труд на изображение глупцов, подобных Столбикову. Петр Столбиков сам, от своего лица, рассказывает историю своей жизни, и в этом рассказе не всегда бывает верен собственному характеру: из пошлого глупца, идиота, иногда вдруг становится он умным и чувствительным человеком, а потом опять делает…
«Душенька» имела в свое время успех чрезвычайный, едва ли еще не высший, чем трагедии Сумарокова, комедии Фонвизина, оды Державина, «Россиада» Хераскова. Пастушеская свирель Богдановича очаровала слух современников сильнее труб и литавр эпических поэм и торжественных од; миртовый венок его был обольстительнее лавровых венков наших Гомеров и Пиндаров того времени. До появления в свет «Руслана и Люд…
«…И в самом деле, что может быть любопытнее этих записок: это история, это роман, это драма, это все, что вам угодно. Что может быть важнее их? Десять, двадцать человек пишут об одних и тех же событиях, и каждый из них имеет своего конька, свою ахиллесовскую пятку, свой взгляд на вещи, свою манеру в изложении, словом, свои дурные и хорошие стороны: сличайте, сравнивайте, поверяйте, сводите на очну…
«А. Здравствуйте, почтеннейший! Б. Здравствуй, любезнейший! Что скажешь новенького? Ты что-то весел! А. Признаюсь, я очень доволен, что, наконец, г. Полевой напечатал в 9-й книжке «Московского телеграфа» объявление о скором выходе второго тома «Истории русского народа» и последующих за ним…»
«Какой-то птицами купчишка торговал, Ловил их, продавал И от того барыш немалый получал. Различны у него сидели в клетках птички: Скворцы и соловьи, щеглята и синички…»
«Въ Версальи онъ назывался Аббатомъ Парсье, и жилъ маленькимъ пенсіономъ; потомъ переходя изъ одного званія въ другое, и получа мѣсто дядьки въ домъ нѣкотораго вельможи, преобразовалъ имя свое, и изъ сдѣлался Послѣднее ему показалось Сколько было и есть стихотворцовъ, присвоившихъ себѣ имена деревень, которыя осчастливлены ихъ рожденіемъ – для блага народовъ!..» Произведение дается в дореформен…
«Въ Версальи онъ назывался Аббатомъ Парсье, и жилъ маленькимъ пенсіономъ; потомъ переходя изъ одного званія въ другое, и получа мѣсто дядьки въ домъ нѣкотораго вельможи, преобразовалъ имя свое, и изъ сдѣлался Послѣднее ему показалось Сколько было и есть стихотворцовъ, присвоившихъ себѣ имена деревень, которыя осчастливлены ихъ рожденіемъ – для блага народовъ!..» Произведение дается в дореформен…
«Когда всесильный Магадана создал прекрасную Индию, он слетел на землю ею полюбоваться. От его полета пронесся теплый, благоухающий ветер. Гордые пальмы преклонили пред Магадэвой свои вершины, и расцвели под его взглядом чистые, белые, нежные, ароматные лилии. Магадана сорвал одну из лилий и кинул ее в лазурное море…»
«Это было в Индии. В Индии, где боги ближе к земле, и от их благодатного дыхания на земле случаются чудеса. Такое чудо случилось в Пенджабе. Жил-был в Пенджабе великий раджа. Премудрый и славный…»
«Недавно одно выражение, употребленное в объявлении о «Русской беседе», подало повод к нападениям и толкам…»
«Я прежде говорил «Прости!» В надежде радостных свиданий, Мечты вилися на пути, А с ними ряд воздушных зданий. Там друг приветливый манил, Туда звала семья родная, Из полной чаши радость пил, Надежды светлые питая…»
«У церкви дом старинный; Кругом туман и мрак; На площади пустынной Чуть слышен лай собак. Под лестницей крутою Над самою землею, Над самою землею, Белотелое окно…»
«Прошу позволения предложить некоторые мои соображения, касающиеся правил избрания в действительные члены Общества любителей российской словесности. По моему мнению, должно ясно определить, кто именно имеет право быть предложенным в члены Общества любителей российской словесности…»
«Читатели наши, конечно, не забыли бесподобных стихотворений г. Башкатова, с которыми мы старались познакомить их в прошлом номере нашего журнала; вот теперь является достойный подражатель достойному поэту, скрывающийся под таинственными литерами М. Д. Подражатель, как и знаменитый образец его, – классик и пишет стихами и прозою…»
«…Первая статья второй части содержит в себе неоспоримые доказательства, что новую русскую словесность Ломоносов и Сумароков изобрели оба вместе, а не кто-нибудь один из них. Тут же желающие могут найти и сильные опровержения несправедливой мысли, будто бы Сумароков с Ломоносовым были во вражде…»