Книги жанра литература 19 века
«Этот скверный анекдот случился именно в то самое время, когда началось с такою неудержимою силою и с таким трогательно-наивным порывом возрождение нашего любезного отечества и стремление всех доблестных сынов его к новым судьбам и надеждам. Тогда, однажды зимой, в ясный и морозный вечер, впрочем, часу уже в двенадцатом, три чрезвычайно почтенные мужа сидели в комфортной и даже роскошно убранной к…
«Гуттаперчевый мальчик» – это одно из самых пронзительных произведений в русской литературе. История маленького артиста цирка, показывавшего чудеса гибкости, никого не оставляет равнодушным. Повесть, так же как и снятый по ней прекрасный фильм, учат доброте, справедливости, неравнодушию..
«Весной 1878 года проживал в Москве, в небольшом деревянном домике на Шаболовке, молодой человек, лет двадцати пяти, по имени Яков Аратов. С ним проживала его тетка, старая девица, лет пятидесяти с лишком, сестра его отца, Платонида Ивановна. Она заведовала его хозяйством и вела его расходы, на что Аратов совершенно не был способен. Других родных у него не было. Несколько лет тому назад отец его, …
«Женитьба лорда Сент-Саймона, закончившаяся таким удивительным образом, давно перестала занимать то великосветское общество, где вращается злополучный жених. Новые скандальные истории своими более пикантными подробностями затмили эту драму и отвлекли от нее внимание салонных болтунов, тем более что с тех пор прошло уже четыре года. Но так как я имею основание думать, что многие факты так и не дошл…
«Есть слова, которые мы часто употребляем, не обращая внимания на их глубокое значение; мы говорим: «Это противно внутреннему чувству, этим возмущается человечество, этому сердце отказывается верить». Какое чувство породило эти выражения? Оно не есть следствие рассуждений, не есть следствие воспитания, – одним словом, не есть следствие разума. Вы видите казнь преступника; разум убеждает вас, что о…
«Ветер бил дождем в окна. На дворе было темно, сыро и холодно. Но в большой, чистой комнате – тепло и уютно. Светло горит лампа на круглом столике, перед мягким, большим диваном…»
«Первый иней, от которого „закисает“ лиственница, служит сигналом для охоты на глухарей. Чуть тронутая холодом мягкая хвоя служит лакомством для птицы, и охотники пользуются этим, чтобы бить по зарям усевшихся на лиственницах глухарей. В Среднем Урале это дерево достигает значительной высоты и над лесом поднимается целой головой. Обыкновенно встречаются отдельные деревья, а целые насаждения – очен…
«…Я решаюсь думать, что есть люди, которым будет любопытно, а может быть, и полезно, узнать нечто, пролить истинный свет на происхождение слова „ерунда“, – слова, которое не только современно тургеневской реставрации слова „нигилист“, но которое и само по себе почитается у нас за признак „нигилистической одержимости“…»
«На третий день Рождества зашел я к моему приятелю Шерлоку Холмсу, чтобы поздравить его с праздником. Он лежал на кушетке в красном халате; справа от него было несколько трубок, набитых табаком, а слева – груда смятых утренних газет, которые он, видимо, только что просматривал. Рядом с кушеткой стоял стул; на его спинке висела сильно поношенная, жалкая войлочная шляпа, продырявленная в нескольких …
«Кто скажет мне, когда лучше солнце: на восходе иль на закате? Кто скажет мне, какое дерево лучше: оливковое или миндальное? Кто скажет мне: всех храбрей валенсиец или андалусец? Кто скажет мне: кто прекрасней всех женщин на свете? Я скажу вам, кто прекрасней всех женщин на свете: Аврора де Варгас, жемчужина Толедо!»
«…Я был тогда влюблен, влюблен до безумия. О, как обманывались те, которые, глядя на мою насмешливую улыбку, на мои рассеянные взоры, на мою небрежность речей в кругу красавиц, считали меня равнодушным и хладнокровным. Не ведали они, что глубокие чувства редко проявляются именно потому, что они глубоки; но если б они могли заглянуть в мою душу и, увидя, понять ее, – они бы ужаснулись!…»
«Не далеко и не близко, как раз в самой середине, и притом в самой дрянной деревушке, жил-был Дядя Пуд. Когда он был еще очень маленький, то только и умел, что разевать рот, а когда он его, бывало, разинет, да примется кричать, то даже все соседи затыкали уши и бежали в поле, а мать скорее совала ему ложку в рот и горшок каши в руки…»
Книга Э.Ренана «Жизнь Иисуса» посвящена основателю христианства Иисусу Христу. В легкой, доступной широкому читателю художественной форме выдающийся французский историк христианства, талантливый писатель раскрывает внутренний мир Христа, знакомит с широким кругом его последователей и врагов, изображает исторические условия жизни древней Иудеи. Едва ли можно назвать другую книгу, которая оказала бы…
«– Эй! Иван! Тащи паровоз! Мы поедем через Китай прямо в Ямайку! И тотчас же Иван-денщик тащит небольшой походный самовар красной меди и ставит его на стол…»