Книги жанра литература 20 века
«Если поглядеть на нас просто, по-житейски, мы находимся в положении пассажиров…»
В этом году все мы будем отмечать одновременно радостную и трагическую дату – 75 лет со Дня Победы в Великой Отечественной войне. Радостную – потому что именно в этот день, закончился многолетний кошмар, коснувшийся каждой семьи в нашей стране, трагической – потому что слишком высока оказалась для нас цена этой победы. Мы скоробим по миллионам погибших, пропавшим без вести, по всем тем, кто пожерт…
Созданная в 1930-1931 годах автобиографическая проза Ивана Сергеевича Шмелева «Богомолье» и «Лето Господне» обращена к прошлому России. «Богомолье» – повествование о паломничестве. Сюжет соткан из дорожных эпизодов, свидетелем которых становится мальчик Ваня, из описания судеб богомольцев. Событийный ряд, земной путь героев к Лавре соединён в произведении с путём небесным, духовным, с восхождением…
«…Я шагаю не торопясь по мягкой серой дороге между высоких – по грудь мне – хлебов; дорога так узка, что колосья опачканы дегтем, спутаны, поломаны и лежат в колеях, раздавленные. Шуршат мыши, качается и никнет к сухой земле тяжелый колос; в небе мелькают стрижи и ласточки, значит – где-то близко река и жилье. Глаза, блуждая в золотом море, ищут колокольни, поднятой в небо, как мачта корабля, ищут…
«Читал у нас, землячки, на маневрах вольноопределяющий сказку про кавказского черта, поручика одного, Тенгинского полка, сочинение. Оченно всем пондравилось, фельдфебель Иван Лукич даже задумались. Круглым стишком вся как есть составлена, будто былина, однако ж сужет более вольный. Садись, братцы, на сундучки, к окну поближе, а то Федор Калашников больно храпит, рассказывать невозможно…»
«Читал у нас, землячки, на маневрах вольноопределяющий сказку про кавказского черта, поручика одного, Тенгинского полка, сочинение. Оченно всем пондравилось, фельдфебель Иван Лукич даже задумались. Круглым стишком вся как есть составлена, будто былина, однако ж сужет более вольный. Садись, братцы, на сундучки, к окну поближе, а то Федор Калашников больно храпит, рассказывать невозможно…»
«Николай Иванович Самохин и Семен Лучкин были большими друзьями. Дружба их началась еще с тех пор, когда они вместе играли в бабки на пыльной деревенской улице и называли друг друга Колька и Семка. Жили они в деревне Буйково, расположенной на высоком берегу небольшой реки. По ту сторону реки лежали заливные луга…»
«Николай Иванович Самохин и Семен Лучкин были большими друзьями. Дружба их началась еще с тех пор, когда они вместе играли в бабки на пыльной деревенской улице и называли друг друга Колька и Семка. Жили они в деревне Буйково, расположенной на высоком берегу небольшой реки. По ту сторону реки лежали заливные луга…»
«– Махтум! Ханмурадов! Ты чего тут лежишь? Мы тебя давно ищем! – Буся Шкляр раздвинул ветви можжевельника-арчи и свирепо смотрел на Ханмурадова сквозь стекла больших очков. Острый нос Буси покрылся потом, белая рубашка взмокла, хотя было еще только восемь часов утра. Махтум Ханмурадов лежал в траве. Золотое шитье на его тюбетейке сверкало. Поддерживая голову бронзовыми мускулистыми руками, Ханмура…
«– Махтум! Ханмурадов! Ты чего тут лежишь? Мы тебя давно ищем! – Буся Шкляр раздвинул ветви можжевельника-арчи и свирепо смотрел на Ханмурадова сквозь стекла больших очков. Острый нос Буси покрылся потом, белая рубашка взмокла, хотя было еще только восемь часов утра. Махтум Ханмурадов лежал в траве. Золотое шитье на его тюбетейке сверкало. Поддерживая голову бронзовыми мускулистыми руками, Ханмура…
Удивительно устроен человек. Для того, чтобы начать ценить что-то по-настоящему, нужно это потерять. Каждая вещь, каждое мгновение тогда становятся особенными и воспринимаются иначе. Настоящую ценность свободы понимает только тот, кто ее лишился. История Станислава Демба как раз об этом. Молодой студент зарабатывает на жизнь репетиторством и переводами, но все равно испытывает затруднение в деньг…
«…Мой отец был удивительным человеком. Все в нем было какое-то оригинальное, не такое, как у других… Он знал несколько языков, но это были странные, ненужные никому другому языки: румынский, турецкий, болгарский, татарский. Ни французского, ни немецкого он не знал. Имел он голос, но когда пел, ничего нельзя было разобрать – такой это был густой, низкий голос. Слышалось какое-то удивительное громых…
В роскошном особняке короля хлебной биржи Онуфрия Александровича Торгушина совершено страшное преступление. Убита младшая дочь Торгушина – прелестная Ната. Убита жестоко и изощренно, прямо во время свадебного бала, на котором Ната, только что получившая статус жены кружилась в вихре танца с молодым супругом бароном фон Ренгольмом, не сводящим влюбленных глаз с юной супруги. Счастливые молодожены у…
Любая война всегда ужасна. Афганская война ужасна и трагична вдвойне. Ведь в ней вчерашние мальчишки-школьники вынуждены были защищать не свою страну, семью и близких от напавшего на них врага, а выполнять «интернациональный долг» на чужой территории, в чужой стране. Они шли в Афганистан как воины-освободители, а были встречены как оккупанты. Более полумиллиона советских солдат прошли через афганс…
«Я родился в городе Елисаветграде – некогда Херсонской губернии. Кое-какие воспоминания о младенчестве сохранились. Поле, поросшее бурьяном, – вернее, не поле, а пустырь позади дома, под его глухой стеной, – сумерки, и в сумерки за каким-то забором, в бурьяне, мальчики жгут спички, горящие разноцветным пламенем…»