Книги жанра литература 20 века
«…Я не знаю более уродливого явления, как оценка по «видимости». К числу главных несовершенств мыслительного аппарата нашего принадлежит бессилие одолеть пределы внешности. Вопрос этот мог бы коснуться мельчайших подробностей бытия, но по необходимости мы ограничимся лишь несколькими примерами…»
«Ученые, – или, по крайней мере, некоторые из них, так как не все ученые единодушны, – убеждены, будто они знают все, что следует знать о человеке, включая, разумеется, и женщину. Они проследили его происхождение, показали нам, как изменились его кости и форма тела, как под влиянием потребностей и страстей постепенно развивался его ум, вначале стоявший на очень низкой ступени. И в заключение они н…
«Худенький мальчик тонким пронзительным голосом распевал эту морскую песню, которую во всех частях света горланят матросы, выбирая якорь, чтобы двинуться в порт Фриско. Это был обыкновенный мальчуган, он никогда и моря-то в глаза не видел, но всего в двухстах футах от него – только спуститься с утеса – бурлила река Сакраменто. Малыш Джерри – так звали его, потому что был еще старый Джерри, его оте…
Мясные и рыбные лавки Охотного ряда, тайны Неглинки, притоны Хитровки, Колосовки и Грачевки с грязными дворами и промозглыми «фатерами», где жизнь на грош, а любовь за копейку… Автор, прозванный современниками «дядей Гиляем», известный журналист, в живой и занимательной форме рассказывает о быте и нравах старой Москвы, подкупая достоверностью и живостью портретов и описаний, ощущением сиюминутност…
«Обоих воспитанников-лауреатов встретили шумными приветствиями и продолжительными аплодисментами. Между тем с эстрады, возвышавшейся посреди обширного двора Антильской школы, директор продолжал читать список следующих имен: – Второй разряд: Аксель Викборн! – Третий разряд: Альберт Льювен! Последовал новый, хотя и менее шумный, чем предыдущий, взрыв рукоплесканий, явное выражение сочувствия присутс…
«Обоих воспитанников-лауреатов встретили шумными приветствиями и продолжительными аплодисментами. Между тем с эстрады, возвышавшейся посреди обширного двора Антильской школы, директор продолжал читать список следующих имен: – Второй разряд: Аксель Викборн! – Третий разряд: Альберт Льювен! Последовал новый, хотя и менее шумный, чем предыдущий, взрыв рукоплесканий, явное выражение сочувствия присутс…
«– Сбор ровно в полдень на этой поляне. Жозеф Морель кивнул головой двум своим спутникам, поправил за спиной дорожный мешок и, помахивая сачком для ловли насекомых, углубился в чащу. Это были владения пальм, папоротников и лиан…»
«Когда я вернулся в Нижний из Тифлиса, – В. Г. Короленко был в Петербурге…»
Кровавое проклятье графов Дракула-Карди… История о том, как могущественный вампир – Хозяин – воцарился в родовом замке, сея смерть и ужас среди окрестных жителей. Необычный роман «Вампиры» можно считать предысторией «Дракулы» Брэма Стокера. Читателю предлагают коктейль из мистики и мистификации, сдобренный готическими ужасами. Эта смесь интригует и завораживает, и роман гармонично соседствует с пр…
Изысканный роман, в котором смешиваются и переплетаются времена действия, а лето, проведенное состоятельным семейством Рэмзи на острове Скай, оказывается своеобразной британской «хроникой утраченного времени» – хрупкого, почти идиллического времени, обреченного на скорое разрушение Первой мировой войной. Вырастут дети – кто-то уцелеет и повзрослеет, кто-то сложит голову на полях сражений. Забудутс…
Эта пьеса о великом французском комедиографе Жане Батисте Мольере (Поклене) (1622–1673). Главная идея драматурга – трагическая зависимость гениальнейшего комедиографа от ничтожной власти, от напыщенного и пустого Людовика XIV (1638–1715) и окружающей короля «кабалы святош».
Записки юного врача – с этого цикла рассказов началась писательская биография М.А.Булгакова. В основу «Записок юного врача» легли автобиографические факты, относящиеся к периоду работы Булгакова земским врачом в одной из сельских больниц Смоленской губернии.
«Душной летней ночью, в глухом переулке окраины города, я увидал странную картину: женщина, забравшись в середину обширной лужи, топала ногами, разбрызгивая грязь, как это делают ребятишки, – топала и гнусаво пела скверненькую песню, в которой имя Фомка рифмовала со словом ёмкая. Днем над городом могуче прошла гроза, обильный дождь размочил грязную глинистую землю переулка; лужа была глубокая, ног…
«В глухих Судьбинах, В земных Глубинах, В веках, В народах, В сплошных Синеродах Небес – Да пребудет Весть: – «Христос Воскрес!» — Есть. Было. Будет…»
Однажды на выставке Грина поразила гравюра английского художника. Она изображала дорогу, исчезающую за пустынным холмом, и называлась «Дорога никуда». Так возник замысел последнего и самого грустного романа писателя. © FantLab.ru