Книги жанра литература 20 века
«Провалившись на экзамене, Тимофеев не пошел обедать, а отправился домой и, сняв тужурку, улегся спать. Приземистый, с серым лицом и всклокоченной желтой бороденкой, он лежал на спине и храпел…»
Разве деньги -это не величайшее изобретение человечества? Судите сами. Во-первых, деньги – это универсальная единица измерения для каждого достижения, причем применена она может быть не только к материальным, но и духовным величинам. Во-вторых, деньги – это финансовая независимость и власть. Разве мы не стремимся к ней всеми силами? Ну и в-третьих, деньги – это иерархическая лестница, при их помощ…
Книга знаменитого хирурга – это и медицинский детектив, и точное описание жизни и быта людей советской эпохи, и бесценное свидетельство мужества, самоотверженности и доброты врача. Федор Григорьевич пишет о своих пациентах и реальных случаях из практики. В каждой строчке чувствуется, как важна для него человеческая жизнь, как упорно, иногда почти без надежды на успех, бьется он со смертью. Начав ч…
«Дача Бренко находилась в Петровском-Разумовском, у Соломенной сторожки. Тогда еще даже конки туда не было. Прекрасная дача, двухэтажная, богато обставленная. По субботам всегда гости: свои артисты, профессора, сотрудники журнала «Русская мысль», присяжные поверенные – товарищи Левенсона…»
«Кто пишет о своем прошлом на девятом десятке бурно прожитых лет, тому это понятно. Жаркий июльский день. Листок осины не шевельнется. Я сижу с тетрадкой и карандашом на моей любимой скамеечке в самом глухом углу «джунглей», над обрывом извилистого берега Москвы-реки…»
«Я подошел к башне. Собственно говоря, это была не башня. Труба. Немногим больше пароходной. Наверху чернела дверь. К двери вела деревянная лестница. Все сооружение казалось чрезвычайно шатким…»
«Я был в большом затруднении: неотложная поездка мне предстояла; тяжелобольной дожидался меня милях в десяти отсюда в деревне; сильнейший буран засыпал снегом немалое между ним и мною пространство; имелась у меня и повозка, легкая, на больших колесах, для наших сельских дорог то, что нужно; закутавшись в шубу, с саквояжем в руке, я готов был выехать, да все топтался на дворе – не было лошади! Где …
Что остается у людей, захлебывающихся в огненном водовороте войны? Что остается у людей, у которых отняли надежду, любовь – и, по сути, даже саму жизнь? Что остается у людей, у которых не осталось просто ничего? Всего-то – искра жизни. Слабая, но – негасимая. Искра жизни, что дает людям силу улыбаться на пороге смерти. Искра света – в кромешной тьме…
«Рассветало, когда мы с Андреевым-Бурлаком вышли от А. А. Бренко. Народу на улицах было много. Несли освященные куличи и пасхи. По Тверской шел народ из Кремля. Ни одного извозчика, ни одного экипажа: шли и по тротуарам и посреди улиц. Квартира Бурлака находилась при театре в нижнем этаже, вход в нее был со двора…»
«В Тамбов я попал из Воронежа с нашим цирком, ехавшим в Саратов. Цирк с лошадьми и возами обстановки грузился в товарный поезд, который должен был отойти в два часа ночи. Окончив погрузку часов около десяти вечера, я пошел в город поужинать и зашел в маленький ресторанчик Пустовалова в нижнем этаже большого кирпичного неоштукатуренного здания театра…»
«Над входом в театр «Эрмитаж» начертано было: «Сатира и мораль». Это была оперетка М. В. Лентовского, но оперетка не такая, как была в Москве до него и после него…»
«В 1883 году И. И. Кланг начал издавать журнал „Москва“, имевший успех благодаря цветным иллюстрациям. Там дебютировал молодой художник В. А. Симов. С этого журнала началась наша дружба. В 1933 году В. А. Симов прислал мне свой рисунок, изображавший ночлежку Хитрова рынка. Рисунок точно повторял декорации МХАТ в пьесе Горького „На дне“…»
«Итак, вот одна из причин, почему строили по частям; но, вероятно, есть и другие. И нет ничего странного в том, что я так долго задерживаюсь на этом вопросе, ведь это основной вопрос для всего возведения стены, хотя он на первый взгляд и кажется не существенным. Но если я хочу передать мысли и чувства тех времен, то трудно исчерпать всю его глубину…»
«…Путешественник не проявлял к аппарату интереса и прохаживался позади осужденного явно безучастно, тогда как офицер, делая последние приготовления, то залезал под аппарат, в котлован, то поднимался по трапу, чтобы осмотреть верхние части машины. Работы эти можно было, собственно, поручить какому-нибудь механику, но офицер выполнял их с великим усердием – то ли он был особым приверженцем этого апп…
Рассказы, которые входят в число лучших произведений величайшего юмориста Англии – Джерома К. Джерома. Потрясающе забавные приключения английских леди, джентльменов и, что немаловажно, их слуг, собак, кошек, а также призраков – столь же эксцентричных и оригинальных, как и их хозяева. Озорная апология викторианской Британии – страны, где следует неизменно держать себя в руках (или в лапах) и даже в…