Книги жанра литература 20 века
«. Знаете, Что ж такое шуаны? Солдаты Псой Макс Солдаты
«– Позвольте, ну чем, например, связаны? – Мозгом, из которого они вышли. Если вы будете брать мысли, так сказать, разбежавшиеся, вы их никогда не свяжете в пучок. А вы берите их в момент рождения. Чем связаны два брата? – Так что это – семья? – Разношерстная, но с сильным отпечатком фамильного сходства…»
«– Послушайте, эти туалеты прямо невыносимы. – Не правда ли? – Платье не платье… – Рубашка не рубашка. – Шляпа не шляпа…»
«– Я люблю эти маленькие пристани Финляндского пароходства… Правда? Эти плавучие буфеты… – Да, это так вырывает из обстановки. – Вот именно, пересаживает: без всяких усилий с вашей стороны полная перемена пространственных условий и зрительных отношений. – Дальнее путешествие на близком расстоянии…»
«– Хорошо ваш автомобиль справляется с осенней грязью. – Ему все нипочем. – Какая марка? – Форд. Не элегантно, но хозяйственно. – Сколько сил? – 22. – А весу? – 30 пудов…»
«– А это что? – Это портрет моей бабушки, княгини Марии Николаевны Волконской, жены декабриста, – в Чите, у окна сидит, а в окно виден острог. – Чья работа? – Бестужева…»
«– Мама, как хорошо на балконе! – Ты здесь, милая! Так поздно? Давно спать пора. – Я слушала… Мама, отчего, когда ты играешь… – Что – когда я играю?..»
«Странствия! Чувствуете ли, как в этом слове есть что-то внутренне необходимое? Это не выдумка человека, это в природе вещей. «Охота к перемене мест» не «весьма мучительное свойство». Это весьма естественное свойство. Перенесение своего «я», распространение своей пространственности – все живое к этому стремится. Животные завидуют птицам, а растения завидуют животным…»
«Лавр! Что может быть восхитительнее того, что этим звуком в нашем представлении вызывается! Символ всего высокого; символ высоких достижений и высоких признаний; символ высоких полетов, заоблачных парений. «Грозная вьюга вдохновенья», «облеченная в святой ужас и блистание глава», «смущенный трепет» и «величавый гром других речей». Какие только картины не встают в воображении нашем при воспоминани…
«– О чем? – Обо всем. – Ну, как же обо всем? – Обо всем, о чем я в то время думал. – В какое время? – Пока писал. – А когда вы писали? – В прошлом сентябре и октябре. – В два месяца?..»
«Какое сложное понятие и, несмотря на сложность свою, какое сейчас неуловимое. Мы любим родину, – кто же не любит родины своей? Но что мы любим? Что? То, что было? То, что есть? Нет. То, что будет? Мы не знаем. Страну нашу? Где она? Клочки одни. Народ наш? Где его лицо? За темнотой лица не видать. Думы нашей земли? В чем они выражаются? Голос нашей земли? Где он звучит?..»
«– Билетики ваши позвольте. – Эти контролеры, кажется, только для того и существуют, чтоб будить людей; если не от сна будить, то отвлекать от размышлений. Все тебя возвращает в действительность. И непременно – в действительность полезай. Точно действительности на свете нет. Наставление на путь истины. Все спит, можно сказать, в забытьи находится, а он… Вот, смотрите, ошибаюсь ли я…»
«– Однако второй час. – А вам куда? – Да домой. – Ну так сидите, и мне тоже домой. Человек!.. Еще кофею. Коли домой, так, значит, некуда торопиться… С вами отчего приятно? Оттого, что как-то… плаваешь в одних и тех же водах; хоть и курс плавания другой, а все по тем же волнам…»
«1. Ах, генерал! Какой приятный… 2. Графиня, здравствуйте! 1. Приятный сюрприз! Я не знала, что вы в Петербурге. 2. А я не знал, что у вас приемный день. Ну, приемный так приемный…»
«– А, как я рад! Давно в Москве? – Сегодня утром. – И я сегодня утром, из деревни. – Я из Петербурга… Стремление в Москву…»