Книги жанра литература 20 века
Знаковая автобиографическая повесть нобелевского лауреата, написанная в 1970-е годы. Невероятно глубокая, поэтичная и объединена одной мыслью: бездуховное существование противно нашей природе. © Suhrkamp Verlag Frankfurt am Main, 1974, 1976, 2004, 2020© Перевод. И. Каринцева, наследники, 2020© & ℗ ООО «Издательство АСТ», «Аудиокнига», 2020 Продюсер аудиозаписи: Татьяна Плюта
Для потомственного охотника в городе, где носят его «бобров и лисиц», всё «хуже ада», всё «устроено странно и малопонятно. Лгут, обманывают, смеются, презирают людей…» © FantLab.ru
Уинстон Смит, чиновник министерства правды, ведёт двойную жизнь. Внешне он добропорядочный гражданин и член партии, но внутренне готов поставить под сомнение и принятые политические идеалы, и разумность самого общественного устройства. Его роман с Джулией – попытка не в мыслях, а на деле совершить рывок за пределы, очерченные режимом. Победителем в этом поединке человека-винтика и тоталитарного го…
В романе «Зло под солнцем» Эркюлю Пуаро предстоит побывать на респектабельном курорте. Однако покой великому сыщику только снится: даже на отдыхе ему придется заняться привычным делом – расследовать убийство. На первый взгляд картина ясна – виной всему любовный треугольник. Но треугольник может оказаться и четырех- и пятиугольником, а вполне вероятно, и куда более сложной геометрической фигурой.
«Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» (1970) – самая известная повесть Хандке о вратаре, пропустившем гол. Гол, который дал трещину в его жизни. Бывший вратарь Йозеф Блох, бесцельно слоняясь по Вене, знакомится с кассиршей кинотеатра, остается у нее на ночь, а утром душит ее. После он бежит в маленький городок, где, затаившись, через полицейские сводки в газетах следит за происходящим, понимая…
Последняя публикация Чарской, повесть «Мотылек», так и осталась неоконченной, журнал «Задушевное слово», в котором печаталось это произведение, закрылся в 1918 году.
В этот сборник вошли классические романы «берлинского» периода творчества Кристофера Ишервуда «Труды и дни мистера Норриса» и «Прощай, Берлин». Сюжет романа «Прощай, Берлин» лег в основу сценария бродвейского мюзикла «Кабаре» и культового одноименного фильма Боба Фосса с Лайзой Минелли в главной роли. Берлин перед приходом к власти нацистов. Здесь пока еще бурлит знаменитая на всю Европу ночная жи…
«Вот она, убедительность воздуха после грозы! Мои заслуги предстают передо мной и подавляют меня, хотя я и не упираюсь…»
«Море в гавани было грязно-зеленого цвета, а дальняя песчаная коса, которая врезалась в него на горизонте, казалась нежно-фиолетовой. На молу пахло тухлой рыбой и смоленым канатом. Было шесть часов вечера. На палубе прозвонили в третий раз. Пароходный гудок засипел, точно он от простуды никак не мог сначала выдавить из себя настоящего звука. Наконец ему удалось прокашляться, и он заревел таким низ…
«Клиссон проснулся не в духе. Вчера вечером Бетси жестоко упрекала его за то, что он сидит на ее шее, в то время как Вильсон поступил на речной пароход „Деннем“…»
«Родная мне дача Сысертского горного округа северной частью вытянутого рукава смыкалась с дачей Ревдинских заводов около горы с необычным названием – “Лабаз”. Мне впервые удалось побывать здесь в самом начале столетия. Году так во втором, в третьем. Случилось это неожиданно и, может быть, поэтому запомнилось крепко…»
«Это ведь не скоро разберешь, где старое кончается, где новое начинается. Иное будто вчера делано, а думка от дедов-прадедов пришла. Не разделишь концы-то. Недавно вон у нас на заводе случай вышел. Стали наши заводские готовить оружие в подарок первому человеку нашей земли. Всяк, понятно, старался придумать как можно лучше. Без спору не обошлось. В конце концов придумали такое, что всем по душе пр…
«Два года назад отдыхал я в Гаграх, на кавказском побережье Черного моря. Восхищался сначала горными пейзажами, лазал по ущельям или целыми днями валялся в тени финиковых пальм и роскошных платанов. Но потом осточертело мне море, надоели мне пальмы и надоела солнечная лень. Довез меня пароход до Сочи, а оттуда я прямо на станцию к кассиру…»
Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»? Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»? Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме – и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, – и…
В белом фланелевом халате, какими-то прихотливыми складками драпирующем ее фигуру, с бледным, подвижным и болезненным лицом, она не красива, но лицо ее не может остаться незамеченным!.. Оно просится на полотно и прочно западает в душу. Оно живет тысячью ощущений сразу, это донельзя странное, говорящее, подвижное лицо…