Книги жанра литература 20 века
«Нашему уважаемому „коллеге“ Меньшикову не везет в последнее время. Только что „братушка“ Табурно чуть не пропорол ему брюхо ятаганом за то, что он разрешил боснийский вопрос с точки зрения австрийского посольства, – а тут вдруг извольте радоваться. Новое разоблачение…»
«Когда мы прочли в редакции о киевском театральном инциденте, у нас от страха опустились руки и волосы стали дыбом. – Вот так история! Как же теперь быть? Что теперь нам делать? – Надо поддержать товарищей! – пылко восклицает один юноша. – Накось, поддержи, – возразил ему весьма опытный мужчина и показал трифолиум, – тебя так поддержат, что и мимо театра ходить перестанешь…»
«Поездка группы депутатов из центра в Лондон взволновала патриотические чувства другой группы – правых. Они обеспокоились за прочность устоев. Помилуйте: Англия – „классическая страна парламентаризма“, как говорится во всех учебниках…»
«Я рассказать хочу о том, Как счастье призраком мелькнуло: Я раз взошел в старинный дом, В старинный дом, где все заснуло…»
«Однажды, в начале ноября, страшный ветер, бушевавший в горах три дня и три ночи, наломал столько деревьев в Татрах, что местами целые склоны были завалены сосновым буреломом… Лишь кое-где торчали буки с замерзшими листьями, державшиеся на глубоко ушедших в землю корнях. Потом пошли дожди, потом снег, и раз ночью, к концу ноября, стало сильно морозить…»
«Мэри отправлялась на большой раут к Лудзким. Две горничные подавали ей платье и туалетные принадлежности, парикмахер в последний раз окинул глазами произведение своего искусства и с глубоким поклоном вышел из комнаты. За дверью он сплюнул и со вздохом взглянул на свой дворянский перстень. Но, нащупав рукой деньги в кармане, он невольно улыбнулся…»
«На днях прочел я в „Слове“ такую весть: „Октябристы и правые поднесли громадные букеты роз супругам – председателя Государственной думы Хомякова, его товарища, барона Мейендорфа, и другого товарища – князя Волконского. Г-жа Хомякова и бар. Мейендорф получили „красные“, а кн. Волконская – ‘белые розы’“. И сразу передо мною встала наяву добрая, старая картина войны Белой и Алой роз в доброе, старое…
«Говоря по совести, Одесса никогда не имела репутации интеллигентного города. Торговые интересы здесь всегда подавляли интересы умственные и эстетические. Интеллигентом в Одессе является всякий, кто носит котелок вместо картуза, поэтому интеллигентов у нас слишком много, поэтому Одесса не интеллигентный город. Эстетика у нас понимается исключительно в смысле перенимания вычурностей заграничной мод…
«Странные и страшные вещи творятся на Лысой горе в матери городов русских. Лишь только наступают сумерки, из труб вылетают на метлах, кочергах, лопатах темные силы и тянутся на бесовские игрища. Полетим и мы за ними, благо мрак царит благодатный…»
«Много лет тому назад в Нью-Йорке в одном из домов, расположенных на улице Ван Бюрен в районе между Томккинс авеню и Трууп авеню, проживал человек с прекрасной, нежной душой. Его уже нет здесь теперь. Воспоминание о нем неразрывно связано с одной трагедией и с бесчестием…»
Написан в связи с делом Азефа.
«Когда благородный рыцарь дон Педро Аркадио де Фиеско был еще губернатором Саратовии, его жизнь текла мирно и счастливо. Но слава о его талантах шла широко, и скоро он достиг высоких почестей. Он стал первым министром в своем отечестве. И задумал дон Педро строить великое здание – мавзолей свободы (не подрумяненной, а пылающей настоящим румянцем)…»
«Творится что-то неладное. Перестаешь понимать самые простые, установленные и освященные временем истины. Кому верить, на кого полагаться, за кого держаться?..»
Фельетон написан непосредственно после опубликования эсером М. Энгельгардтом в газете «Свободные мысли» статей «Без выхода» (7 января) и «Признаки времени» (4 февраля 1908 г.). В первой статье, которая получила резкую отповедь Горького, Энгельгардт в тоне крайнего пессимизма и безнадежного отчаяния говорил, что русский народ «оказался не богатырем, а „фефелой“, не Ильей Муромцем, а гоголевским Поп…
Всю прессу обошло известие о протоколе, составленном самарской полицией по поводу бесчинств, обнаруженных в банях, принадлежащих отцу известного противника пьянства депутата Челышева и находящихся в заведовании самого депутата.