Книги жанра литература 20 века
«Воскресный летний день собирался быть особенно жарким. Солнце как-то сразу показалось на безоблачном небе и скучно, без предрассветной прохлады, уставилось в оголённые берега большой извилистой речки…»
«– Что ты сегодня такая задумчивая, Катюша? – Так… – Это ж не ответ! Помолчали…»
«– Что ты сегодня такая задумчивая, Катюша? – Так… – Это ж не ответ! Помолчали…»
«Холодно. Побурела трава на опустелом ипподроме. Ни дверей, ни окон у остатков каменных зданий… Прежде отделялось высоким забором от Ходынского поля здание на дворике, где взвешивались на скачках жокеи, и рядом стоял деревянный домик смотрителя круга. Кое-что осталось от садика перед домиком, забор и загородка садика уничтожены, и из окошек домика открывается вид на голое Ходынское поле и Ваганько…
Изящные, ироничные, а порой и ехидные рассказы Надежды Лохвицкой, более 100 лет назад прославившейся как Тэффи, регулярно переиздаются с 1990-х годов. Но в основном это ранняя юмористическая или лиричная эмигрантская проза. Тем временем ее дореволюционные фельетоны долго оставались в тени. И вот наконец они впервые публикуются под одной обложкой. Эти блестяще написанные, полные тонких наблюдений и…
«Зной невыносимый. Плоская равнина у Колтуевских колодцев вся выжжена солнцем. Три колодца высоко торчат в воздухе своими долговязыми журавлями и издали напоминают собою трех пасущихся жирафов, основательно высушенных голодом. Тишина вокруг мертвая. Кажется, что все живое сгорело в лучах солнца и превратилось в блеск и зной. Из тощих кустиков красного тальника, торчащего у пыльной дороги, столбом …
«Зимою, раз в месяц, а иногда и дважды, – я получаю от купца Сухомяткина записочку такого содержания: “Уважаемый, покорнейше прошу пожаловать завтра к нам на трехэтажное удовольствие”. Записочка остроумно подписана: «С Ухом», а росчерк изображает летящую птицу…»
«Народ французский освятил Вербное воскресенье нежным и красивым именем „Цветочной Пасхи“, – Paques-fleuries. Это – праздник первой весны. Церкви и дома благоухают цветами; всюду – букеты из маргариток, скромного лугового цветка, одноимённого, по-французски, приближающемуся празднику праздников (Paquerette). В сёлах, ещё не вовсе растлённых „концом века“, крестьяне в праздничных одеждах посещают к…
Это одна из самых любимых книжек детства – история деревянного человечка, озорного, непослушного, но доброго и отзывчивого. Буратино предстоит пережить множество увлекательных, забавных, а порой опасных приключений. Но смелость, находчивость и помощь настоящих и бескорыстных друзей помогут ему с честью пройти все испытания.
«Могучим потоком движется жизнь все „вперед – и выше“, „вперед – и выше“, увлекая за собой все живое и жизнеспособное, заражая бодрым, радостным настроением, суля бесконечные перспективы. „Пусть сильнее грянет буря“ – льется песнь буревестника, и эта песнь наполняет душу не страхом перед стихией, а мужеством и жаждой жизни, сознанием силы, переливающейся „живчиком по жилочкам“ и рвущейся к делу. И…
«Когда кто-нибудь спрашивал Липатыча или Дему, всякий тотчас же, с особой готовностью, показывал в угол длинной и высокой мастерской с огромными закопченными и пыльными окнами, где они оба работали бок о бок: „Вон, вон они, Липатыч и Дема, у нас как же!…“
Владимир Валуцкий (1936–2015) – автор сценариев многих любимых зрителями фильмов («Ярославна, королева Франции», «Король шантажа», «Смертельная схватка» и «Охота на тигра» о приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона, «Мэри Поппинс, до свидания!» и других). Однако в конце жизни он говорил: «Работа сценариста по природе своей – нервная… Куда проще и приятнее сочинять неторопливую прозу. Она меня…
«Доктор Глас» – самый знаменитый и самый скандальный роман Сёдерберга – переведен более чем на 30 языков мира. Читая дневник стокгольмского медика, философа и ценителя прекрасного, мы видим, как сочувствие молодой пациентке постепенно превращается в одержимость и толкает героя на поступок, далекий от канонов врачебного долга. В романе есть прямые отсылки к «Преступлению и наказанию», с которым его…
Девятнадцатый век подходит к концу и представители крупной буржуазии, с их благородностью и порядочностью, становятся все более редкой частью общества. Форсайты намеренно закрывают глаза на этот факт, окружая себя самодовольной условностью и решимостью поддерживать статус-кво. Сомс Форсайт борется за соблюдение моральных принципов перед лицом социальной революции, произошедшей в результате войны. …
«Когда видишь Кузмина в первый раз, то хочется спросить его: „Скажите откровенно, сколько вам лет?“, но не решаешься, боясь получить в ответ: „Две тысячи“. Без сомнения, он молод и, рассуждая здраво, ему не может быть больше 30 лет, но в его наружности есть нечто столь древнее, что является мысль, не есть ли он одна из египетских мумий, которой каким-то колдовством возвращена жизнь и память. Тольк…