Книги жанра литература 20 века
1944 год, Будапешт. Осенним вечером в небольшом трактире четыре старых приятеля – часовщик, книготорговец, столяр и хозяин заведения – проводят время за графином домашнего вина и разговорами о житейских пустяках. За стенами трактира – комендантский час и разгул нилашистского террора, внутри – островок стабильности и спокойствия. Приятели утешают себя тем, что, как люди маленькие, повлиять все равн…
Все части культового мистического романа «Две жизни» Конкордии Антаровой – в одном сборнике! Что есть истина и где проходит граница между добром и злом? Как найти свой путь в мире, полном загадок и испытаний? Почему некоторые книги меняют нас навсегда, а другие – остаются лишь словами? «Две жизни» – роман-послание, пришедший к автору свыше в годы Великой Отечественной войны. Приключенческий роман …
Все части культового мистического романа «Две жизни» Конкордии Антаровой – в одном сборнике! Что есть истина и где проходит граница между добром и злом? Как найти свой путь в мире, полном загадок и испытаний? Почему некоторые книги меняют нас навсегда, а другие – остаются лишь словами? «Две жизни» – роман-послание, пришедший к автору свыше в годы Великой Отечественной войны. Приключенческий роман …
В издание вошли два произведения Николая Носова, которые мало кому были известны до настоящего времени, – это сборник эссе «Иронические юморески», в которых автор размышляет на совершенно разные темы – от взаимоотношений родителей и детей до вопросов современной литературы, и трактат «Кванты смеха» – уникальное, своего рода литературоведческое исследование природы смеха – в жизни и в искусстве. В…
Невероятно трогающие истории, в которых любовь и война сплетаются воедино… Виктор Петрович Астафьев (1924–2001) – русский писатель XX века, участник Великой Отечественной войны. Повесть «Пастух и пастушка» автор называет «современной пасторалью». Герои, привыкшие к мирной сельской жизни, невольно становятся участниками страшной войны. В сборник также вошли рассказы «Зачем я убил коростеля?», «Бой…
«В небольшом трехоконном домике чиновника Побединского, стоявшем на крутом обрыве к гнилой речонке города N, произошло очень важное для обитателей его событие: вчера умер от скоротечной чахотки единственный сын хозяина, гимназист 6-го класса. Болезнь свалила его быстро…»
«В тот день с самого рассвета на улицах стоял странный, неподвижный туман. Он был легок и прозрачен, он не закрывал предметов, но все, что проходило сквозь него, окрашивалось в тревожный темно-желтый цвет, и свежий румянец женских щек, яркие пятна их нарядов проглядывали сквозь него, как сквозь черный вуаль: и темно и четко. К югу, где за пологом туч пряталось ноябрьское низкое солнце, небо было с…
В сборник вошли весёлые рассказы о школе и не только таких замечательных писателей, как М. Зощенко, А. Аверченко, С. Махотин и других. Книга поможет посмотреть на школьные проблемы под другим углом – весело и с юмором. Вместе с героями рассказов читатели узнают, как правильно пугать детей, сыграют в слова и решат сложнейшую задачу математички-Змеи. Для младшего школьного возраста. Cохранен издат…
«Жаркий день. Дорога. Короткие толстые тени деревьев. В придорожных канавах блестит грязь и таится прохлада. Впереди, на склоне холма, виднеется колеблющийся в зное маленький каменный городок. Далекий автомобильный сигнал…»
Евгений Замятин, Олдос Хаксли и Джордж Оруэлл создали портрет тоталитарной системы в интерьере XX века, и каждый запечатлел свою голову трехглавого Цербера, который стережет души, не позволяя им вырваться из ада несвободы. Каждый из этой троицы писал одну из створок триптиха, пытаясь заставить людей ужаснуться и сделать шаг назад от края пропасти. Они предостерегали, вселяя в нас надежду: если пре…
«Один писатель широкими мазками набрасывает на огромные полотна всякие эпизоды, другой описывает революцию, третий военные ритурнели, четвертый занят любовными шашнями и проблемами. Автор же, в силу особых сердечных свойств и юмористических наклонностей, описывает человека – как он живет, чего делает и куда, для примеру, стремится» – так Михаил Зощенко написал во вступлении к «Сентиментальным пове…
Когда-то это считалось фантастикой. Сейчас это воспринимается как одно из самых человечных произведений новейшего времени, как роман пронзительной психологической силы, как филигранное развитие темы любви и ответственности. Изменения с Чарли Гордоном происходят на наших глазах, здесь и сейчас. Первые отчеты полны ошибок, а потом они исчезают, и изложение мыслей становится безупречным. А в итоге – …
Розанов утверждает новый вид литературы – спонтанной, обрывочной, интимной, практически домашней, где истончается граница между автором и читателем. Но, пытаясь преодолеть традиционную литературу, писатель ощущает, как литература преодолевает его самого.
«Осень обещала: „Я озолочу“. А Зима сказала: «Как я захочу». А Весна сказала: «Ну-ка, ну, Зима». И Весна настала. Всюду кутерьма…»
«Над Петербургом стояла вьюга. Именно – стояла: как кружащийся волчок – или кружащийся ребенок – или пожар. Белая сила – уносила. Унесла она из памяти и улицу и дом, а меня донесла – поставила и оставила – прямо посреди залы – размеров вокзальных, бальных, музейных, сновиденных. Так, из вьюги в залу, из белой пустыни вьюги – в желтую пустыню залы, без промежуточных инстанций подъездов и вводных пр…