Книги жанра биографии и мемуары
Это книга-исследование и книга-благодарность. Автор пытается отыскать источник той удивительной энергии и способности к преодолению, которые Анна Михайловна Горфункель продолжает демонстрировать и сегодня, в свои девяносто лет. Читателю как будто предлагается подумать о мотивах «хочу» и «надо» на его собственном пути и оценить обе стороны медали. Несмотря на серьезность темы, книга напис…
Солдат вермахта Вильгельм Люббеке начал военную службу в 1939 г. рядовым и окончил ее командиром роты в чине обер-лейтенанта в 1945 г. Он воевал в Польше, во Франции, в Бельгии, в России, где участвовал в боях на реке Волхов, в коридоре Демянского котла, у Новгорода и Ладожского озера. А в 1944 г. вместе со своей ротой с изматывающими боями отступал через Прибалтику в направлении Восточной Пруссии…
На обложке изображен мемориальный комплекс жертвам, погибшим на шахте 151 «Богдан». Рядом с комплексом установлена доска с фамилиями убитых, в том числе и Любимова Ефима. Родные автора выражают благодарность Коваль Софье (г. Калининград) за помощь в работе над книгой.
Автор, всемирно известный невролог, свои автобиографические рассказы богато иллюстрирует профессиональными наблюдениями из личной практики. С присущим ему врожденным чувством юмора ученый излагает путь собственного становления в неврологии, анализирует и сопоставляет эпизоды личной жизни с историческими фактами, что делает книгу интересной, поучительной и полезной не только многочисленным ученикам…
Эта книга рассказывает о жизни и пиратских набегах самых знаменитых морских разбойников XVII–XVIII вв., наводивших страх на честных моряков и торговцев по всему миру, – от Северной Атлантики до Вест-Индии, от Малабарского берега до мыса Доброй Надежды. Здесь вы найдете подлинные истории 40 пиратских капитанов: удачливого Генри Эвери, благородного Бартоломью Робертса, беспощадного Эдварда Тича, по …
Трудно найти человека, который бы не вспоминал пережитые им 90-е годы прошлого века. И каждый воспринимает их по-разному: кто с ужасом или восхищением, кто с болью или удивлением… Время идет, а первое постсоветское десятилетие всё никак не отпускает нас. Не случайно на призыв прислать свои воспоминания откликнулось так много людей. Сто пятьдесят историй о лихих (а для кого-то святых) 90-х буквальн…
Трудно найти человека, который бы не вспоминал пережитые им 90-е годы прошлого века. И каждый воспринимает их по-разному: кто с ужасом или восхищением, кто с болью или удивлением… Время идет, а первое постсоветское десятилетие всё никак не отпускает нас. Не случайно на призыв прислать свои воспоминания откликнулось так много людей. Сто пятьдесят историй о лихих (а для кого-то святых) 90-х буквальн…
Трудно найти человека, который бы не вспоминал пережитые им 90-е годы прошлого века. И каждый воспринимает их по-разному: кто с ужасом или восхищением, кто с болью или удивлением… Время идет, а первое постсоветское десятилетие всё никак не отпускает нас. Не случайно на призыв прислать свои воспоминания откликнулось так много людей. Сто пятьдесят историй о лихих (а для кого-то святых) 90-х буквальн…
Трудно найти человека, который бы не вспоминал пережитые им 90-е годы прошлого века. И каждый воспринимает их по-разному: кто с ужасом или восхищением, кто с болью или удивлением… Время идет, а первое постсоветское десятилетие всё никак не отпускает нас. Не случайно на призыв прислать свои воспоминания откликнулось так много людей. Сто пятьдесят историй о лихих (а для кого-то святых) 90-х буквальн…
Трудно найти человека, который бы не вспоминал пережитые им 90-е годы прошлого века. И каждый воспринимает их по-разному: кто с ужасом или восхищением, кто с болью или удивлением… Время идет, а первое постсоветское десятилетие всё никак не отпускает нас. Не случайно на призыв прислать свои воспоминания откликнулось так много людей. Сто пятьдесят историй о лихих (а для кого-то святых) 90-х буквальн…
Трудно найти человека, который бы не вспоминал пережитые им 90-е годы прошлого века. И каждый воспринимает их по-разному: кто с ужасом или восхищением, кто с болью или удивлением… Время идет, а первое постсоветское десятилетие всё никак не отпускает нас. Не случайно на призыв прислать свои воспоминания откликнулось так много людей. Сто пятьдесят историй о лихих (а для кого-то святых) 90-х буквальн…
Трудно найти человека, который бы не вспоминал пережитые им 90-е годы прошлого века. И каждый воспринимает их по-разному: кто с ужасом или восхищением, кто с болью или удивлением… Время идет, а первое постсоветское десятилетие всё никак не отпускает нас. Не случайно на призыв прислать свои воспоминания откликнулось так много людей. Сто пятьдесят историй о лихих (а для кого-то святых) 90-х буквальн…
Трудно найти человека, который бы не вспоминал пережитые им 90-е годы прошлого века. И каждый воспринимает их по-разному: кто с ужасом или восхищением, кто с болью или удивлением… Время идет, а первое постсоветское десятилетие всё никак не отпускает нас. Не случайно на призыв прислать свои воспоминания откликнулось так много людей. Сто пятьдесят историй о лихих (а для кого-то святых) 90-х буквальн…
Трудно найти человека, который бы не вспоминал пережитые им 90-е годы прошлого века. И каждый воспринимает их по-разному: кто с ужасом или восхищением, кто с болью или удивлением… Время идет, а первое постсоветское десятилетие всё никак не отпускает нас. Не случайно на призыв прислать свои воспоминания откликнулось так много людей. Сто пятьдесят историй о лихих (а для кого-то святых) 90-х буквальн…
Трудно найти человека, который бы не вспоминал пережитые им 90-е годы прошлого века. И каждый воспринимает их по-разному: кто с ужасом или восхищением, кто с болью или удивлением… Время идет, а первое постсоветское десятилетие всё никак не отпускает нас. Не случайно на призыв прислать свои воспоминания откликнулось так много людей. Сто пятьдесят историй о лихих (а для кого-то святых) 90-х буквальн…