Книги жанра готические рассказы
Замрите на мгновение! Я расскажу вам о любви, которая приводит к безумию, впрочем, она и есть само безумие. О той любви, про которую не пишут в романах и про которую никогда не поют оперные бельканто, томно закатывая лживые глаза. О той любви, которую безумные поэты не сравнивают, впадая в слезливую пошлость и лицемерно приторную сладость, ни с алой розой, ни с дыханием морского бриза, ни с утренн…
Бездонные черные пещеры и рыцарские замки с золотыми шпилями, магические книги с пятнами крови на пожелтевших страницах и призраки, растворяющиеся в сиреневой предутренней дымке. Человекоподобные монстры, оборотни, отведавшие колдовского зелья, жертвы чудовищных генетических экспериментов и самые обычные домашние животные, в которых внезапно вселяется нечистая сила. Все начинается с легкого трепет…
В этом доме не улыбаются. В этом доме хранят тайны, о которых никто не помнит. Молодой художник рисует семейный портрет, но никто не знает: откуда он? Как его зовут? И когда он уйдет? А время почти закончилось... Тик-так, тик-так... Пустота ждет гостей...
В этой книге нет летающих креветок или тем более парнокопытных тараканов, бороздящих моря, зато в ней есть стихи, одинокий человек, кровожадный тираннозавр и несчастный мальчик, ведущий борьбу со своими родителями и реальностью. Начинается все с того, что... А вот я вам не скажу, с чего. Сложно сказать, чем такое может закончиться. Но одно можно сказать наверняка: перед вами выдающаяся книга, сост…
: По этому городу бродит кукловод, дергает за нити, принуждает к словам и поступкам. Здесь люди рассыпаются на части и срастаются как ни в чем ни бывало. И когда-то гордый народ платит страшную цену за простую свободу.
Как-то один известный писатель сказал, что все хорошие истории начинаются с вопроса «А что, если?..» Что если в будущем роботы заменят не людей, а животных? Что если ген врожденного таланта можно пересадить другому человеку? Что если бы облака никогда не рассеивались, а за ними начинался новый, неведомый людям мир? Что если наша с вами реальность… возникла из такого же простого вопроса?
Где и с кем можно оказаться, если ехать в компании из восьми человек, включая водителя, ночью на икарусе? Это задача с двумя неизвестными, точнее не воссоединившимися... душами. Чтобы решить ее помочь двум любящим сердцам обрести вечное счастье, нужно не много. Всего лишь не бояться ни демонов, ни чертей, ни самй преисподней со всеми ее подземными тварями. Но так ли это просто побороть смертель…
Как-то один известный писатель сказал, что все хорошие истории начинаются с вопроса «А что, если?..» Что если в будущем роботы заменят не людей, а животных? Что если ген врожденного таланта можно пересадить другому человеку? Что если бы облака никогда не рассеивались, а за ними начинался новый, неведомый людям мир? Что если наша с вами реальность… возникла из такого же простого вопроса?
По этому городу бродит кукловод, дергает за нити, принуждает к словам и поступкам. Здесь люди рассыпаются на части и срастаются как ни в чем ни бывало. И когда-то гордый народ платит страшную цену за простую свободу.
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да и само его имя стало нарицательным. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека – на далекой периферии вселенской схемы вещей, а си…
Джозеф Шеридан Ле Фаню – выдающийся писатель Викторианской эпохи, в которую его нередко именовали «ирландским Уилки Коллинзом» и «ирландским Эдгаром По», автор множества готических рассказов, повестей и романов, переживших на рубеже XIX–XX веков временное забвение, а затем повторно завоевавших популярность – уже у новых поколений читателей. На страницах сборника «В тусклом стекле» (1872), ставшего…
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, стал маяком и ориентиром жанра литературы ужасов, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов. Влияние его признавали такие мастера, как Борхес, и такие кумиры миллионов, как Стивен Кинг, его рассказы неоднократно экранизировались, а само имя писателя стало нарицательным.
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, стал маяком и ориентиром жанра литературы ужасов, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов. Влияние его признавали такие мастера, как Борхес, и такие кумиры миллионов, как Стивен Кинг, его рассказы неоднократно экранизировались, а само имя писателя стало нарицательным.
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да и само его имя стало нарицательным. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека – на далекой периферии вселенской схемы вещей, а си…
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да и само его имя стало нарицательным. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека – на далекой периферии вселенской схемы вещей, а си…