Книги жанра русская классика
«Мы шли, я и Мария, по улицам тихой Сиены. Час был предвечерний – предночной: уже кое-где в домах затеплились огни. Темные дворцы, вступающие в улицы и сужающие их – казались черными, и на быстро меркнущем небе зубчатые карнизы были резкие, точно угольные. Над серыми проходами, в верхней глубине, тоже затеплились огни, – белые, мерцающие звезды. Осенний воздух дрожал тихо и ласково. Сиена молчала……
«Не понимаю, как это случилось. Да, впрочем, что же случилось? Ничего: все дело в том и есть, что ничего не случилось, а вернее, случилось – ничего…»
«Тишин, студент третьего курса, маленький, сухонький, с приятным и серьезным лицом, считался умницей. Он и в самом деле был умен, даровит и настойчив, любил науку без педантизма, с нежностью, с верой. Уже теперь задумывал написать книгу по философии истории. «Но чтобы живая была, вот что главное! Широко взять, не так, как эти сухари кабинетские пишут, сами себя своими же книгами забивают, а чтобы …
«Анюта, девушка графини Услищевой, столкнулась с земляком. Так это странно вышло. Еще зимой. Водила перед вечером Бобку гулять, уж хотела домой завернуть: «Домой, Бобка, домой!» – тут земляк и подвернулся: – Позвольте вас спросить… вы, значит, нездешние будете? Анюта даже вздрогнула. Вдруг, сразу, на улице, по-русски заговорил. Кто такой? Не господин; одежа на нем худая, рабочий не рабочий, а так……
«Как всегда зимой, в московском Зоологическом саду было и в ту зиму людно, оживленно: на катке с трех часов играла музыка и туда шло и там толпилось и каталось множество народу. А по дороге на каток все на минуту приостанавливались и любопытно глядели на то, что представлялось их глазам в одном из загонов возле дороги…»
«У мужика с женой было три дочери: Две – нарядницы, затейницы, а третья – простоватая; и зовут ее сестры, а за ними и отец с матерью – дурочкой. Дурочку везде толкают, во все помыкают, работать заставляют; она не молвит и слова, на все готова: и траву полет, и лучину колет, коровушек доит, уточек кормит. Кто что ни спросит – все дура приносит: „Дура, поди! За всем, дура, гляди!“…»
«Худое было житье старику со старухою: век они прожили, а детей не нажили. Смолоду еще ничего; жили, друг другу помогали; состарились – напиться подать некому… И тужат и плачут…»
В книгу известного советского писателя Александра Александровича Крона (1909—1983) включена повесть «Капитан дальнего плавания», рассказывающая о человеке трагической судьбы, легендарном моряке-подводнике Александре Ивановиче Маринеско, подводная лодка которого 30 января 1945 года торпедировала и потопила знаменитый германский лайнер «Вильгельм Густлов». Эта атака совершенно справедливо была назва…
«Жил-был князь Никита со своею княгинею Дарьей, и была у них дочка Улита-княжна, неописанная красавица. Жили они в любви и согласии так счастливо, что взяла злую ведьму зависть на князя с княгинею, и стала ведьма думать да гадать: как бы их счастье извести и до худа их довести…»
«В старые годы, в незапамятные жил царь с царицей, и был у них один сын мальчик. Жалели они, что больше у них нет детей, царице очень бы дочку хотелось – да что делать. «Чего нам горевать, – говорит царь жене, – посмотри: у других и вовсе детей нету». А царица все скучает, на Бога жалуется…»
«В неведомых землях, на горах, на водах, не в наших городах, на море, на Океане, на острове Буяне, стоит дуб зеленый, под дубом бык печеный, в боку у него нож точеный, на блюде чеснок толченый; с одного бока режь, с другого макай да ешь. И это еще не сказка, только присказка. А кто сказку будет слушать – тому соболь, куница да красная девица, сто рублей на свадьбу да пятьсот на гулянье…»
«В некоторой стороне был молодой капитан. Аттестаты у него были – выше чего вообразить невозможно, а счастья не было. Другие капитанишки, так, самоучки, – а им за границу суда вести поручают. Господин же Маструбин, просто сказать, бедствовал: по каботажу ему – дальнего плавания капитану – и то места нет безделья да от скуки часто катался он по взморью в шлюпке, когда так, а когда – рыбки половить……
«В каком-то селе жила бедная вдова, и был у нее сын. Работали они честно, не покладая рук, а только и всего, что на хлеб себе зарабатывали: трудно крестьянскую работу справлять, если в доме ни лошади, ни скотины нет. Бились-бились они, наконец, кое-как сколотили немного деньжонок и купили одного вола…»
«Жил в одной деревне мужик Ермолай – такой-то плут, хитрый, на всякие выдумки да каверзы мастер, что не сыщешь, кажись, на всем свете такого человека, кого бы он обмануть не смог. Очень не любили его односельцы, не иначе и в глаза звали как плутом Ермошкой. А он все вынюхивает, все хитрости мастерит, чтобы кого провести, как-нибудь нечестно поживиться: тем только и жил. Чтоб работать как следует, …
«Пришлось Волку помирать, стал Волк свои грехи вспоминать. Всего-то ему жить три часа осталось, а грехов столько, что и в три года не сочтешь…»