Книги жанра русская классика
Написан в связи с делом Азефа.
«Когда благородный рыцарь дон Педро Аркадио де Фиеско был еще губернатором Саратовии, его жизнь текла мирно и счастливо. Но слава о его талантах шла широко, и скоро он достиг высоких почестей. Он стал первым министром в своем отечестве. И задумал дон Педро строить великое здание – мавзолей свободы (не подрумяненной, а пылающей настоящим румянцем)…»
«Судьба советской научной фантастики похожа на судьбу сказочной Золушки – у обеих двойная жизнь: блестящий выезд на бал и унылое существование нелюбимой падчерицы, сидящей в затрапезном платье, в темном углу кухни…»
«Судьба советской научной фантастики похожа на судьбу сказочной Золушки – у обеих двойная жизнь: блестящий выезд на бал и унылое существование нелюбимой падчерицы, сидящей в затрапезном платье, в темном углу кухни…»
«Творится что-то неладное. Перестаешь понимать самые простые, установленные и освященные временем истины. Кому верить, на кого полагаться, за кого держаться?..»
Фельетон написан непосредственно после опубликования эсером М. Энгельгардтом в газете «Свободные мысли» статей «Без выхода» (7 января) и «Признаки времени» (4 февраля 1908 г.). В первой статье, которая получила резкую отповедь Горького, Энгельгардт в тоне крайнего пессимизма и безнадежного отчаяния говорил, что русский народ «оказался не богатырем, а „фефелой“, не Ильей Муромцем, а гоголевским Поп…
«Весна действует одинаково выпирательно как на петербуржца, так и на москвича. С самого Пафнутия Боровского (по-московски), т. е. с первого числа мая (по-петербургски), и тот и другой лезут вон из города, москвич сухопутьем, загромождая своим скарбом узкие улицы и вывихнувшиеся переулки, петербуржец – водою, вдоль многочисленных каналов, речек и речонок, покрытых живописно разбросанною разноцветно…
«По А. Толмачеву выходит как будто так: „кубофутуристы“ верещат на Невском нечленораздельно, чтобы остановить „пресную толпу“; остановить же, привлечь ее внимание они хотят для того, чтобы заставить выслушать хорошую истину, вроде: „если звезды зажигают, – значит, кто-то хочет, чтобы они были“…»
Всю прессу обошло известие о протоколе, составленном самарской полицией по поводу бесчинств, обнаруженных в банях, принадлежащих отцу известного противника пьянства депутата Челышева и находящихся в заведовании самого депутата.
«Сидит помещица Гурмыжская у окошка; смотрит на улицу, а слезы так и капают и капают из глаз. Сегодня благовещение. Солнце радостно, во весь рот смеется, глядя на землю, птицы бросили вить гнезда и весело чирикают, колокола заливаются бодрыми голосами. Все настроено торжественно, празднично…»
Фельетон перепечатывается впервые. Фельетон написан в связи со съездом «Союза русского народа», происходившим в Петербурге 10-20 февраля 1908 г.
«Журнал «Золотое Руно» – недоволен «Весами». И в смутной, робкой, очень беспомощной статейке (в № 4, за подписью «Эмпирик») он упрекает «Весы»… в чем? На то статейка и смутная, чтоб нельзя было понять, в чем именно «Руно» упрекает «Весы». Сначала как будто в том, что они меняются. Были прежде хорошие «Весы», а теперь изменились, – зачем?..»
«Маленькая, тоненькая книжка, темная – цвета земли. Язык простой и круглый, современный – но без надрывных изломов, а действительно живописный, иногда очень яркий. Так видел бы природу современный Тургенев, вернее, так бы он описывал ее, – Тургенев без романтизма, без нежности и… без тенденции, – если сказать грубо; без осмысливания, – если выражаться шире и вместе с тем точнее…
«Когда люди, заведующие в Одессе судьбами искусства, решали (или предрешали) отдать городской театр на будущий сезон г-ну Багрову, говорят, был высказан такой довод против возобновления контракта с г. Никулиным: «У нас театр был дворянином, он же сделал его мещанином». Не знаю, насколько это верно, но – употребляя итальянскую пословицу, – если это и неверно, то удачно придумано…»
«Досадно стало черту, что сколько уж лет муж с женою мирно, без единой ссоры живут. Он их и так и этак смущал – нет, ничего не берет: только целуются да милуются, 7 словно голубки. Плюнул, наконец, черт: „Черт, – говорит, – с вами!“ И ушел в иную сторону, других людей на грех наводить…»