Книги жанра русская классика
Сергей Александрович Есенин (1895–1925) – великий русский поэт, тонкий лирик, певец родной природы, знаток народного языка и народной души, называвший себя «последним поэтом деревни». В его стихах – светлая печаль и молодецкая удаль, бунтарский дух и кандальный сибирский звон, веселый девичий смех и горькие слезы матерей, потерявших сыновей на войне, церковный благовест и тревожные раздумья о судь…
В захолустном городке Б. было так скучно и кисло, что если бы не бывший кавалерист, а ныне один из главных местных аристократов – помещик Пифагор Пифагорович Чертокуцкий, то не было бы в этом городишке вообще ничего примечательного. Пифагор Пифагорович вносил пусть и небольшое, но все-таки оживление в жизнь Б. Всегда подтянутый и щегольски одетый, он бывал на всех многолюдных ярмарках и собраниях.…
В захолустном городке Б. было так скучно и кисло, что если бы не бывший кавалерист, а ныне один из главных местных аристократов – помещик Пифагор Пифагорович Чертокуцкий, то не было бы в этом городишке вообще ничего примечательного. Пифагор Пифагорович вносил пусть и небольшое, но все-таки оживление в жизнь Б. Всегда подтянутый и щегольски одетый, он бывал на всех многолюдных ярмарках и собраниях.…
В захолустном городке Б. было так скучно и кисло, что если бы не бывший кавалерист, а ныне один из главных местных аристократов – помещик Пифагор Пифагорович Чертокуцкий, то не было бы в этом городишке вообще ничего примечательного. Пифагор Пифагорович вносил пусть и небольшое, но все-таки оживление в жизнь Б. Всегда подтянутый и щегольски одетый, он бывал на всех многолюдных ярмарках и собраниях.…
«Люди театра» – мемуары Владимира Алексеевича Гиляровского, русского писателя, поэта, журналиста. «Люди театра» – это не исследование. Это просто воспоминания о тех, с кем я встречался, когда еще сам был человеком театра. Вернее сказать, это – описание моих театральных скитаний, вспоминая о которых, я молодею на полвека. Рассказываю своим внимательным слушателям в часы интимных бесед и вижу, что э…
«Семен Иванов служил сторожем на железной дороге. От его будки до одной станции было двенадцать, до другой – десять верст. Верстах в четырех в прошлом году открыли большую прядильню; из-за лесу ее высокая труба чернела, а ближе, кроме соседних будок, и жилья не было…»
«Действие происходит в Петербурге, в квартире Мотовиловых. Столовая в доме Мотовиловых. Арсений Ильич и Наталья Петровна кончают поздний обед. На столе канделябр со свечами. Фима убирает посуду. Входит Евдокимовна…»
«Квартира Ипполита Васильевича Вожжина, инженера. Большая гостиная. Налево, в глубине, дверь в коридор, прикрытая ширмами. Прямо две двери: левая в залу и кабинет Вожжина, правая – в приемную и прихожую. Последняя тоже отделена ширмами. В правой стене, вблизи, одна небольшая дверь – в комнаты друга Вожжина, Михаила Арсеньевича…»
«Как всякое явление в литературе, слишком новое и независимое, «Вопросы жизни», молодой журнал, издающийся с прошлого года в Петербурге, у нас тщательно и недружелюбно замалчивают…»
«В последней, августовской книжке «Русской Мысли» г. Протопопов очень много написал об эстетике. Сетует, что она все еще жива. «А ведь уж более сорока лет прошло, как Добролюбов, торжествуя, уверял», что она гибнет, а «через несколько лет после него Писарев еще более уверенным тоном говорил о разрушении эстетики». Да, более сорока лет прошло, а уверенные пророчества не исполняются…»
«Лежат они оба передо мною. Один зеленый – Скорпион („Северные цветы“, альманах), другой серый, Гриф (просто „Альманах“). Давно собирался о них поговорить – уже месяца два-три, как они вышли, – и прочел их давно, – да воздерживался: пожалуй, стал бы бранить. Бранить же их по меньшей мере бесполезно. „Сумасшествие! Кривлянье! Порнография! Безобразие!“ – только и слышишь, чуть зайдет речь о так назы…
«В кухне у меня живет небольшая, плотная и уже не первой молодости собачонка – Гринька. Я часто с любопытством наблюдаю Гриньку. В нем до крайности развито чувство индивидуализма. Ко всему, что не его «я», – он относится или со злобой, или с презрением, или с глубоким равнодушием – смотря по обстоятельствам. Так, к людям, когда они не дают ему возможности для проявления его «я», – с равнодушием, к…
«Говорят о том, все чаще и чаще, что исчезает жизнь – быт, любовь к жизни и умение жить. Смотрят в прошлое и в настоящее и находят, что отцы наши умели жить, ценили и видели мир, а мы уже не ценим, и не видим, и не любим, и не творим, мы – безбытны. И чем дальше, тем идет все хуже…»