Книги жанра русская классика
Фёдор Достоевский – бугунги куннинг аксарият китобхо ни учун севимли адиб. Ўқувчиларининг ёшида чегара йўқ. Муаллифнинг қайси асари бўлмасин, рўбарў бўлган китоб хон, сўзсиз, варақлаб кўради. Файласуф адибнинг ёзганлари ҳаётий ҳикматга, инсонийликка чорловчи самимий танбеҳга йўғрилганига мазкур китоб мутолааси орқали яна бир бор амин бўламиз. Тўплам ёзувчининг ўзбек тилига ўгирилган асарлари ҳақи …
«Бор сосновый в стране одинокой стоит: В нем ручей меж деревьев бежит и журчит. Я люблю тот ручей, я люблю ту страну, Я люблю в том лесу вспоминать старину. «Приходи вечерком в бор дремучий тайком, На зеленом садись берегу ты моем!..»
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 186, 29 августа, в разделе «Маленький фельетон». В собрания сочинений не включалось. Печатается по тексту «Самарской газеты».
«Солнце стояло над головою, и его лучи ослепительно яркие и горячие, щедро заливали зелёные степи и цепь невысоких курганов за узкою речкой. Белые чайки, с пронзительными криком пролетавшие над речкою, получали золотистый металлический оттенок. На небо было больно взглянуть: оно все сияло и светилось. Рыжие ястреба то и дело проносились над степью; теперь каждая былинка ярко озарена солнцем, и при…
«Вдали изредка слышались выстрелы артиллерии, преследовавшей на левом фланге опрокинутого неприятеля, и вечернее небо вспыхивало от них зарницей. Необозримые огни, как звезды, зажглись по полю, и клики солдат, фуражиров, скрып колес, ржание коней одушевляли дымную картину военного стана… Вытянув цепь и приказав кормить лошадей через одну, офицеры расположились вкруг огонька пить чай…»
Ночь; лес, полный опасностей; страх заблудившегося человека; его радость оттого, что найдено жильё; ужас при взгляде в окно; гнев, заставляющий его выстрелить; и снова – отчаянье, уход в ночь, в лес, полный опасностей… © FantLab.ru
«В Москве, в церкви Всемилостивого Спаса, что в Наливках, в 1727 году, было два священника и дьякон. Один из священников, отец Гавриил (Григорьев), был „действительный поп“, т. е. настоящий священник здешнего прихода, а другой – отец Кирилл (Федоров) „не действительный“, а „приукаженный поп, по эпитрахильному указу“, то есть это был безместный и приставленный к церкви Всемилостивого Спаса в помощь…
В поезде у спящей девушки свесилась с полки рука. Герой, преодолев застенчивость, возвращает руку на место… Девушка просыпается… © FantLab.ru
«Четырестопный ямб мне надоел: Им пишет всякой. Мальчикам в забаву Пора б его оставить. Я хотел Давным-давно приняться за октаву. А в самом деле: я бы совладел С тройным созвучием. Пущусь на славу. Ведь рифмы запросто со мной живут; Две придут сами, третью приведут…»
В прозе Леонида Андреева причудливо переплелись трепетная эмоциональность, дотошный интерес к повседневности русской жизни и подчас иррациональный страх перед кошмарами «железного века». Любовь и смерть, жестокосердие и духовная стойкость человека – вот главные темы его повестей и рассказов, ставших одним из высших достижений русской литературы начала XX столетия.