Книги жанра ЛитРес: чтец
«В трех верстах от деревни Обручановой строился громадный мост. Из деревни, стоявшей высоко на крутом берегу, был виден его решётчатый остов, и в туманную погоду и в тихие зимние дни, когда его тонкие железные стропила и все леса кругом были покрыты инеем, он представлял живописную и даже фантастическую картину. Через деревню проезжал иногда на беговых дрожках или в коляске инженер Кучеров, строит…
Сознания двух наших современников в результате активации артефакта древней цивилизации переносятся в тела жителей другой вселенной. Героям предстоит освоиться и приспособиться к новому миру, где царят нейросети, космические корабли бороздят просторы холодной пустоты, а власть сосредоточена у корпоративных образований разного толка.
«– Венька, задрыга такая, выходи! Выходи, кому сказано! Жильцы уже приехали, вещи сгружают! – Старый, отстань, не мешай! В сортире хорошо думаеццо! Прокоп начал колотить в дверь ногами. Ему ничего не стоило просто скользнуть в щель под дверью, но старый домовой-господар пока еще сохранил остатки былой культурности. Заставить себя без разрешения влезть в занятый туалет он не мог…»
«– Венька, задрыга такая, выходи! Выходи, кому сказано! Жильцы уже приехали, вещи сгружают! – Старый, отстань, не мешай! В сортире хорошо думаеццо! Прокоп начал колотить в дверь ногами. Ему ничего не стоило просто скользнуть в щель под дверью, но старый домовой-господар пока еще сохранил остатки былой культурности. Заставить себя без разрешения влезть в занятый туалет он не мог…»
Был ли Сталин агентом Охранки и бесноватым параноиком? Кто на самом деле стоял за убийством Кирова? Так ли уж невинны «жертвы репрессий» вроде Ягоды, Блюхера, Якира? Как в кратчайшие сроки очистить силовые ведомства от предателей и коррупционеров? (Мастер-класс Л.П. Берии!) Заказывал ли Сталин гонения на советскую науку вообще и кибернетику с генетикой в частности? Заставлял ли «сталинских соколов…
Сотни лет прошли с тех пор, как орды Люцифера уничтожили мир. Сотни лет остатки человечества, древние народы Туата де Дананн и Фир Болг, живут в подводных городах, скрываясь от голодной Тьмы. Без солнечного света, без ветра, без шума листвы. Любят и ненавидят, рождаются и гибнут, постепенно забывая о том, кто они, откуда явились. История переписывается, а вера меняется, подчиняя умы, созидая новую…
Книга содержит полную информацию по уходу и выращиванию гортензий. Вы познакомитесь с 24 сортами гортензий из четырех видовых групп: метельчатых, древовидных, пильчатых, дуболистных и узнаете особенности каждого вида. Сможете выбрать лучшие сорта для своего сада. Вы научитесь выращивать эти прекрасные цветы, правильно ухаживать за ними. А после сами сможете вырастить редкую голубую гортензию, напр…
«Сначала подумал я, что если это не закоренелый мошенник, так, по крайней мере, плут и уж наверное пьяница. Недаром говорится: вор слезлив, плут богомолен. Но, вслушиваясь в звуки речей, всматриваясь в лицо Пояркова, больше и больше удивлялся… Ни сизого носа, ни багровых пятен на щеках, ни мутности в глазах, ни отека в лице, ни одного из признаков знакомства с чарочкой не было. Напротив, в глазах …
Ежедневно в Москву приезжают сотни искателей лучшей жизни. Единицы достигают успеха, большинство становится серой трудовой массой, а некоторых судьба сталкивает на дно. Но никогда не бывает так плохо, чтобы не могло стать ещё хуже. И дно может показаться вершиной, когда жизнь нанесёт очередной удар. Где найти силы, чтобы выплыть из бездны отчаяния?
«Большая зала была ярко освещена. На широкой эстраде за столиком с двумя свечами сидел писатель Осокин и, напрягая слабый голос, читал по книге отрывок из своего рассказа. Зала была переполнена публикою, но в ней было тихо, как в безветренную сентябрьскую ночь в поле. Когда Осокин отводил взгляд от книги, он видел внизу смутное море голов и сотни внимательных глаз, устремленных на него…»
«Большая зала была ярко освещена. На широкой эстраде за столиком с двумя свечами сидел писатель Осокин и, напрягая слабый голос, читал по книге отрывок из своего рассказа. Зала была переполнена публикою, но в ней было тихо, как в безветренную сентябрьскую ночь в поле. Когда Осокин отводил взгляд от книги, он видел внизу смутное море голов и сотни внимательных глаз, устремленных на него…»
«Жил-был воздухоплаватель. Ему не повезло, шар его лопнул, и сам он упал и разбился. Сына же своего он за несколько минут перед тем спустил на парашюте, и это было счастьем для мальчика, – он достиг земли целым и невредимым. В нём были все задатки, чтобы сделаться таким же воздухоплавателем, как отец, но у него не было ни шара, ни средств на приобретение его…»
«Жил-был воздухоплаватель. Ему не повезло, шар его лопнул, и сам он упал и разбился. Сына же своего он за несколько минут перед тем спустил на парашюте, и это было счастьем для мальчика, – он достиг земли целым и невредимым. В нём были все задатки, чтобы сделаться таким же воздухоплавателем, как отец, но у него не было ни шара, ни средств на приобретение его…»
«Теперь я расскажу вам историю о счастье. Все знакомы со счастьем, но иным оно улыбается из года в год, иным только в известные годы, а бывают и такие люди, которых оно дарит улыбкою лишь раз в их жизни, но таких, которым бы оно не улыбнулось хоть раз – нет…»
«Теперь я расскажу вам историю о счастье. Все знакомы со счастьем, но иным оно улыбается из года в год, иным только в известные годы, а бывают и такие люди, которых оно дарит улыбкою лишь раз в их жизни, но таких, которым бы оно не улыбнулось хоть раз – нет…»