Книги жанра ЛитРес: чтец
«Фабрика закрывалась в рождественский сочельник. Все фабричные корпуса пустели, точно рабочих выметали метлой. Печи переставали дымить; работала одна доменная печь, которую нельзя было остановить. – Другим праздник, а нам работа, Ванька, – говорил доменный мастер Ипатыч своему племяннику Ваньке, мальчику лет одиннадцати, который служил под домной на побегушках. – Моя старуха не любит сидеть и в пр…
Кархем – орк клана хаватов, захватчик и ненавистник рода людского, он поклялся вернуть своему народу былое величие и ни перед чем не остановится. Эйва – человек, несчастная душа, что волей рока оказалась в руках самого вожака. Отныне удел её – наложница, отныне судьба её – избранница непримиримого орка. И не уйти от него, не скрыться…
Волк и журавль Волк и кот Ворона и лисица Две бочки Зеркало и обезьяна Кот и повар Кукушка и петух Лебедь, щука и рак Листы и корни Мартышка и очки Мышь и крыса Стрекоза и муравей Трудолюбивый медведь Чиж и голубь
Волк и журавль Волк и кот Ворона и лисица Две бочки Зеркало и обезьяна Кот и повар Кукушка и петух Лебедь, щука и рак Листы и корни Мартышка и очки Мышь и крыса Стрекоза и муравей Трудолюбивый медведь Чиж и голубь
«С Джоном Сиддонсом случилось большое несчастье: он влюбился в Мери Дельтон. У Мери были такие глаза, волосы, нос, руки, ноги, фигура, какие могли быть только у неё и ни у кого больше. Достаточное основание, чтобы влюбиться без ума. Вот как это произошло…»
«С Джоном Сиддонсом случилось большое несчастье: он влюбился в Мери Дельтон. У Мери были такие глаза, волосы, нос, руки, ноги, фигура, какие могли быть только у неё и ни у кого больше. Достаточное основание, чтобы влюбиться без ума. Вот как это произошло…»
«Она повсюду. Гибкие, колышущиеся нити, связи, ячейки изменчивых форм и цветов… все это – Она. Сеть…»
Маниакальное тщеславие заставляет Дмитрия Алексеевского вести видеодневник собственных преступлений. Пленка с этим фильмом попадает в руки Тианы, жениха которой он убил. Пластическая операция, изменившая внешность Дмитрия, новая фамилия и даже мнимая смерть не помешали девушке опознать убийцу. Правда, новая встреча с ним едва не стоила ей жизни. Разоблачить преступника решает частный детектив Тать…
«Фабрика закрывалась в рождественский сочельник. Все фабричные корпуса пустели, точно рабочих выметали метлой. Печи переставали дымить; работала одна доменная печь, которую нельзя было остановить. – Другим праздник, а нам работа, Ванька, – говорил доменный мастер Ипатыч своему племяннику Ваньке, мальчику лет одиннадцати, который служил под домной на побегушках. – Моя старуха не любит сидеть и в пр…
«Пришлось выбирать царя Земским собором. Но соборное избрание по самой новизне дела не считалось достаточным оправданием новой государственной власти, вызывало сомнения, тревогу. Соборное определение об избрании Бориса Годунова предвидит возражение людей, которые скажут про избирателей: „Отделимся от них, потому что они сами себе поставили царя“. Кто скажет такое слово, того соборный акт называет …
«В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею; у него было три сына – все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать; младшего звали Иван-царевич…»
«В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею; у него было три сына – все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать; младшего звали Иван-царевич…»
«У воробьев совсем так же, как у людей: взрослые воробьи и воробьихи – пичужки скучные и обо всем говорят, как в книжках написано, а молодежь – живет своим умом. Жил-был желторотый воробей, звали его Пудик, а жил он над окошком бани, за верхним наличником, в теплом гнезде из пакли, моховинок и других мягких материалов. Летать он еще не пробовал, но уже крыльями махал и всё выглядывал из гнезда: хо…
«Было двенадцать часов ночи. Митя Кулдаров, возбужденный, взъерошенный, влетел в квартиру своих родителей и быстро заходил по всем комнатам. Родители уже ложились спать. Сестра лежала в постели и дочитывала последнюю страничку романа. Братья-гимназисты спали…»
«…В очерке „Выпрямила“ писатель показывает людей, „скомканных“ как русской действительностью (крестьяне-новобранцы, народник Тяпушкин), так и западноевропейским капиталистическим строем, где царствует мнимая „правда“, где „всё одно унижение, всё попрание в человеке человека“. Но пафос „Выпрямила“ – в мечте о лучшем будущем русского народа, о „выпрямленном“ человеке, свободно трудящемся на своей зе…