Книги жанра ЛитРес: чтец
«Я проснулся по крайней мере на час раньше обыкновенного. Это само по себе было уже очень странно, и, размышляя об этом, я пролежал в постели около часа. Я не знал, в чем дело, но чувствовал, что не все обстоит благополучно. Меня томило предчувствие чего-то ужасного, что уже произошло или должно было произойти. Но что же это было? Я старался дать себе отчет в своих ощущениях. Я вспоминал, что посл…
«– Кажется, карантинный катер, – сказал капитан Мак-Эльрат. Лоцман бормотал что-то, пока шкипер переводил подзорную трубу с лодки на берег, затем на видневшийся Кингстон, а оттуда на север, ко входу в Хоус-Хэд. – Ну, что же, прилив хороший, через два часа будем на месте, – заявил лоцман, стараясь казаться веселым…»
«Ситка Чарли совершил невозможное. Быть может, другие индейцы не хуже его постигли мудрость снежной тропы, но он один постиг мудрость белого человека – честь тропы и ее закон. Однако это далось ему не в один день. Мозги туземцев туги на обобщения, и необходимо, чтобы факты повторялись часто, пока явится настоящее понимание. Ситка Чарли с детства постоянно вращался среди белых и мужественно решил с…
Рецензируемая книга представляет собой докторскую диссертацию либерального профессора Киевского университета А. В. Романовича-Славатинского, в молодости испытавшего влияние Белинского и Герцена. Н. Ф. Даниельсон рекомендовал К. Марксу это исследование как один из немногих источников по истории русских поземельных отношений. Характеризуя книгу А. Романовича-Славатинского как обстоятельное исследова…
«Весной 1920 года, именно в марте, именно 22 числа, – дадим эти жертвы точности, чтобы заплатить за вход в лоно присяжных документалистов, без чего пытливый читатель нашего времени наверное будет расспрашивать в редакциях – я вышел на рынок. Я вышел на рынок 22 марта и, повторяю, 1920 года. Это был Сенной рынок. Но я не могу указать, на каком углу я стоял, а также не помню, что в тот день писали в…
«Звали ее Ю-ю. Не в честь какого-нибудь китайского мандарина Ю-ю и не в память папирос Ю-ю, а просто так. Увидев ее впервые маленьким котенком, молодой человек трех лет вытаращил глаза от удивления, вытянул губы трубочкой и произнес: „Ю-ю“. Точно свистнул. И пошло – Ю-ю…»
«Злодейства крупные и серьезные нередко именуются блестящими и в качестве таковых заносятся на скрижали Истории. Злодейства же малые и шуточные именуются срамными, и не только Историю в заблуждение не вводят, но и от современников не получают похвалы…»
С Таро мы давно знакомы. Этот демон не воспринимает меня всерьез: «принеси-подай и постой вместо мебели…» Сама виновата, волочусь за ним, как покорная собачонка! Так было до тех пор, пока не вмешался его брат Хиро. А потом еще и их друг – вампир Феликс, внезапно решивший поиграть со мной. Реакция Таро последовала незамедлительная, и демон стал жаждать кровавой расправы со всеми, кто коснется меня.…
Сбить на машине древнего бога обмана Локи и его пса? Могу, умею, практикую. Помочь ему узнать новый мир? Вполне выполнимо. Найти ему невесту? Невозможно, ведь характер у Локи скверный. Впрочем, мне нужна его помощь, а значит придется выполнять обещанное.
Я любил ее? Хотел себе? Был готов на жертвы ради нее? Эти вопросы до сих пор обжигают нутро. У меня было три «нет» – не любил, не хотел, не был готов – долгие шесть лет. Но сегодня она вновь появилась в моей жизни. Разбила ее и одной легкой улыбкой заставила задуматься над каждым «нет». Ведь теперь она невеста моего брата…
"Брось нож или буду стрелять!" – этот приказ звучит угрожающе. И хуже всего такое слышать от полицейского, тем более, что никакого ножа у профессора психологии при себе не имелось. Когда Ларинцев понял, что попал в руки обычных преступников, ему казалось, что хуже быть не может. Он ошибался, опасный и таинственный эксперимент уже начался. Задача – выжить и вернуться обратно. (книга вошла в длинный…
Ольга остается в 35 лет без мужа, дома и работы, разбитое сердце и горечь предательства, а также отсутствие средств к существованию толкают начать жизнь с чистого листа. Соприкосновение с тайной старого дома и встреча с его новым хозяином Валерой позволят Ольге по-другому взглянуть на прожитую жизнь. Она узнала, что даже в годы по-настоящему тяжелых испытаний, когда под угрозой была сама жизнь, лю…
Она была у его ног, на коленях – и это дико возбуждало… Адам поймал себя на мысли, что его давно ничего так не возбуждало… Пусть и загнанная в угол, пусть и проигравшая, эта девочка была все еще несломленной, все еще переполненной решимости взять реванш… Сладко… как же сладко было на это смотреть… Как же сладко будет прогибать ее под себя, покорять, укрощать… а потом пить ее добровольную капитуляц…
«Ситка Чарли совершил невозможное. Быть может, другие индейцы не хуже его постигли мудрость снежной тропы, но он один постиг мудрость белого человека – честь тропы и ее закон. Однако это далось ему не в один день. Мозги туземцев туги на обобщения, и необходимо, чтобы факты повторялись часто, пока явится настоящее понимание. Ситка Чарли с детства постоянно вращался среди белых и мужественно решил с…
«…Часто, когда спрашиваешь у детей, что они выбирают из двух несовместимых вещей, но которых им обеих очень хочется, они отвечают: и того и другого. Что хочешь: ехать кататься или дома играть? И ехать кататься и дома играть. Точно так же отвечают нам христианские народы на поставленный им жизнью вопрос: что они выбирают из двух: патриотизм или мир? Они отвечают: и патриотизм и мир, хотя соединить …