Книги жанра ЛитРес: чтец
Кто бы мог подумать, что я способна на всепоглощающее и безграничное чувство любви? Да еще к попаданцу, парню, которого благоразумные девушки обходят стороной из-за мощного, проявившегося у него дара обольщения. И вот когда я все-таки поняла и приняла в себе любовь к иномирянину, он попадает в серьезную переделку. Заснул без возможности проснуться. Оказался пленником Небытия, с которым бороться за…
Во второй части своего горе-дневника я продолжу рассказывать вам про жизнь – такую, как она есть. У меня и у многих из вас. Не в Инстаграме, а в быту. Вы узнаете, как похудеть при помощи салата со снеговичком, как вычислить, что твой мужчина – не мерзавчик, как найти те самые 5 минут накануне Нового года, чтобы все осмыслить и успеть. Про то, как кто-то накануне праздников уезжает к барсукам и бел…
Как остаться человеком, если вокруг сплошные нелюди? Как не дать чужим страданиям повиснуть камнем на твоём собственном сердце? Как, в конце концов, не превратиться в отпетого циника, когда это твой профессиональный долг?! Илья Романов думал, что знает ответы на эти вопросы… до той самый минуты, пока не раздался тот самый звонок из прошлого…
«Когда будет срублено последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет поймана последняя птица, – только тогда человек поймёт, что деньги нельзя есть». Основано на реальных событиях. Подводное землетрясение в Индийском океане, произошедшее 26 декабря 2004 года, вызвало цунами, ставшее самым смертоносным в истории. До разрушительного цунами о Чао Ле практически ничего не знали. П…
«Звон колокольчиков замирал вдали, таял, жалуясь, и скоро стало трудно различить – улавливает ли его слух или он звучит только в воспоминаниях. Сестры медленно и молча вернулись в залу. Ни одна не смотрела на другую. Не знали, как заговорить. На столе еще стояли остатки недавнего грустного ужина, едва начатая бутылка вина, погасший самовар…»
Кто мог подумать, что поддамся уговорам и соглашусь принять участие в небольшой авантюре? Что бы я, да еще раз поверила первым встречным? Никогда! Надо же было так вляпаться? И что теперь делать? А ничего, работать по контракту и постараться не прибить одного высокомерного мужика!
Первейшее дело в разведении ангелов – выбор подходящего места. Возьмём, например, варшавскую Хомичёвку. Между улицей Конрада и поросшим травой аэродромом можно заметить остатки садовых участков. Тут стоят покосившиеся домики, рядом с домиками растут цветы с помидорами, среди цветов и помидоров снуют старушки и старики, если бы кто-нибудь из них оторвался от лейки и посмотрел в небо, то без всякого…
Великое княжество Сибирское под угрозой: из Большого Котла за уральским хребтом надвигаются полчища мутантов. Под стенами Сибирска-на-Оби тварей удается остановить, но второго такого нашествия ни город, ни княжество не переживут. Остается одна надежда – на поморскую общину, которая хранит старую карту военных объектов. Возможно, с ее помощью удастся найти уцелевшие склады с изготовленным еще до Бо…
Приехала отдохнуть на природе, а попала в самую настоящую сказку: тут и дед Пихто, и говорящий кот, и Кощей Бессмертный. Последний, похоже, даже глаз на тебя положил. И все бы ничего, но ты – ведьма без знаний и опыта. Зато силы у тебя – хоть отбавляй. Осталось научиться ею пользоваться и никого не убить при этом.
«В перерыве между операциями заведующая акушерским отделением Первого родильного дома Мария Петровна Арсеньева зашла в ординаторскую. Она стояла у стола и просматривала медицинские карты, когда ее мобильный телефон зазвонил. – Здравствуй, Маша! – сказал мужской голос. Мария мгновенно узнала этот голос и не то что вздрогнула – содрогнулась. И как подкошенная, рухнула в кресло. Сердце бешено колотил…
«Прочитав это заглавие, читатель, конечно, уже ожидает, что мы разразимся негодующим словом против равнодушия нашего общества к делу народного образования, против жалкого невежества грамотников, которым выпало на долю быть образователями народа, и даже против поселян, большею частью видящих в образовании барскую затею, неприменимую к их жизни…»
«Прочитав это заглавие, читатель, конечно, уже ожидает, что мы разразимся негодующим словом против равнодушия нашего общества к делу народного образования, против жалкого невежества грамотников, которым выпало на долю быть образователями народа, и даже против поселян, большею частью видящих в образовании барскую затею, неприменимую к их жизни…»