Книги жанра ЛитРес: чтец
Итальянский миллионер Габриель Данти славился амурными похождениями. И Белла Скотт не устояла перед чарами соблазнителя, провела с ним одну незабываемую ночь. С тех пор миновало пять лет. Белла до сих пор одинока, растит сына. Она и подумать не могла, что вновь встретит Данти. За прошедшие годы он очень изменился, но его влечение к Белле не исчезло. Он хочет ее еще больше, чем прежде, и особенно т…
Не ожидали, а в переплет попали. Две верные подруги отправились в туристический поход, а в итоге едва живыми оказались на инопланетном корабле! И кто о чем, а они сразу подумали: «Раз домой не отпустят, надо тут обживаться, а лучше – сразу замуж выходить!» А за кого выходить-то? Кругом одни инопланетяне! Пока разобрались, такого натворили…
Что, если вы ночью спугнете зубную фею, которая принесла вашему ребенку выкуп за молочный зуб? Вот только зубная фея больше похоже на монстра из шкафа. А что, если он вернется снова, но не найдет зуб, который вы уже выбросили? Зубные монстры бывают очень мстительны…
«В одну лунную майскую ночь, когда пели соловьи, в кабинет к о. Игнатию вошла его жена. Лицо ее выражало страдание, и маленькая лампочка дрожала в ее руках. Подойдя к мужу, она коснулась его плеча и, всхлипнув, сказала: – Отец, пойдем к Верочке! Не поворачивая головы, о. Игнатий поверх очков исподлобья взглянул на попадью и смотрел долго и пристально, пока она не махнула свободной рукой и не опуст…
«Утром обогнули маяк, и море успокоилось. Желтое весеннее солнце сразу припекло палубу. Запахло мокрой паклей, смолой и деревом. Из кают вылезли измотавшиеся за ночь пассажиры, щурились, радовались, рассказывали друг другу, как геройски переносили качку…»
«Утром обогнули маяк, и море успокоилось. Желтое весеннее солнце сразу припекло палубу. Запахло мокрой паклей, смолой и деревом. Из кают вылезли измотавшиеся за ночь пассажиры, щурились, радовались, рассказывали друг другу, как геройски переносили качку…»
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают.…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают.…
«Спускается за лес солнце красное, а кровавому бою и конца не видать: не долеет сила царская, не слабеет и сила бусурманская. Сошла на землю темная ночь – все кипит-горит кровавый бой… Поутру, на восхожем на солнышке, стряслась беда над Белым царем: он врубился в неприятельскую рать, далеко отбился от своих верных товарищей. Тут, середь силы бусурманской, пал царский конь бездыханным; окружили вра…
«…Ах, и мудреная же это штука – жена-дворянка! А женитьба моя – самый поучительный пример для всякого крестьянина, которому захочется возвыситься над своим сословием и породниться с дворянским домом… Конечно, дворянство само по себе прекрасная вещь, весьма почтенная, но столько тут примешано всяких неприятностей, что лучше от него подальше…»
«В кухне было душно и пахло пригорелым салом. От плиты палило тропическим жаром, несмотря на то, что дверь и окна были растворены настежь. Повар Аверьяныч, худенький и маленький человечек лет пятидесяти, с угрюмым лицом запойного пьяницы, сидел у стола. Он только что отпустил господам последнее блюдо к ужину и, на досуге попивая водочку, рассказывал своей молоденькой женке Марфеньке разные страшны…
«В кухне было душно и пахло пригорелым салом. От плиты палило тропическим жаром, несмотря на то, что дверь и окна были растворены настежь. Повар Аверьяныч, худенький и маленький человечек лет пятидесяти, с угрюмым лицом запойного пьяницы, сидел у стола. Он только что отпустил господам последнее блюдо к ужину и, на досуге попивая водочку, рассказывал своей молоденькой женке Марфеньке разные страшны…
«Николай Васильевич с детства жил около лошадей. У отца его, отставного ротмистра, был свой завод в Курской губернии. Не очень большой, но заботливо поставленный. Расширить дело старик Телегин не мог. Богаты Телегины были только древними дворянскими предками; да, может быть, и не хватало энергии в возрасте преклонном…»
«Николай Васильевич с детства жил около лошадей. У отца его, отставного ротмистра, был свой завод в Курской губернии. Не очень большой, но заботливо поставленный. Расширить дело старик Телегин не мог. Богаты Телегины были только древними дворянскими предками; да, может быть, и не хватало энергии в возрасте преклонном…»