Книги жанра ЛитРес: чтец
Как часто вы слышали или читали разные истории успеха? Наверняка, десятки и сотни раз. А как часто вы встречаете истории неуспеха? А ведь их гораздо больше! Реальная жизнь состоит из радостей и поражений. И, как правило, поражения, преобладают. В таком сценарии легче узнать себя. Эта книга о девушке, которая мечтала стать манекенщицей и пробовала различные пути для достижения своей цели. На страни…
Вчера – леди, наследница древнего рода, сегодня – заключенная без права голоса. В прошлом остались роскошные балы, просторные покои, красивые платья и усыпанные кристаллами украшения. Осужденная за применение ментальной магии, я вынуждена работать на благо Короны в тюремных застенках, почти смирившись с тем, что свобода так и останется для меня недостижимой мечтой. Но прошлое, давно забытое, вдруг…
Второе кольцо – мир снежных бурь и вечного холода. Здесь ледники двигаются, словно живые, а невидимые ловушки поджидают на каждом шагу. Монстры стали свирепее и опаснее, но главными противниками до сих пор являются игроки. Их стало меньше, именно поэтому каждый столь ожесточённо старается добраться до ключа первым. Добро пожаловать на новый уровень Лимба!
Обережная сотня освобождает от ватаг разбойников большую часть земель Великого Новгорода. Торговые пути «из варяг в греки» скоро будут свободны. В Андреевском начинает работать воинская школа, где детей-сирот учат ратному искусству и множеству наук сам Сотник и его воины – ветераны. Построены новые ремесленные мастерские, выпускающие прекрасные и востребованные изделия и лучшие образцы оружия. Сел…
«Ночь… Спящее море…. Расплескался по необъятному простору золотой блеск луны и ходит и мерцает, точно живой… У самого обрыва, на скамье, два черных тонких силуэта, мужской и женский, тесно прижались друг к другу. Спят старые деревья. Дремлют в море белые ленивые паруса. Крепко и свежо пахнет с моря…»
«Ночь… Спящее море…. Расплескался по необъятному простору золотой блеск луны и ходит и мерцает, точно живой… У самого обрыва, на скамье, два черных тонких силуэта, мужской и женский, тесно прижались друг к другу. Спят старые деревья. Дремлют в море белые ленивые паруса. Крепко и свежо пахнет с моря…»
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают.…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают.…
«Скажем-ка про лето, про тепло, про весну про красну, про зиму студену… Слеталися птицы стадами, садилися птицы рядами, пели они, говорили, между собою рядили: „Кто у нас на море старший, кто у нас на синем младший? На море орел царем, на синем орлица – царица, дикие гуси – дворяне, черные грачи – крестьяне, сера утка – попадьей, коростель – дьячком, малые воробушки – крылошане, синички – молодицы…
«Как всё это странно и непостижимо случилось! Только вчера они вместе были в этой большой комнате с конторками и столами. Бухгалтер Блудов сидел на своём высоком стульчике перед конторкой и делал подсчёт «чужих» денег. Это занятие друга – подсчёт «чужих» денег – всегда казался Казимирову странным и даже смешным занятием. Да и сам Казимиров служил около «чужих» денег и жертвовал своими молодыми сил…
«Как всё это странно и непостижимо случилось! Только вчера они вместе были в этой большой комнате с конторками и столами. Бухгалтер Блудов сидел на своём высоком стульчике перед конторкой и делал подсчёт «чужих» денег. Это занятие друга – подсчёт «чужих» денег – всегда казался Казимирову странным и даже смешным занятием. Да и сам Казимиров служил около «чужих» денег и жертвовал своими молодыми сил…
«Это случилось в давние времена, в далеком, неведомом краю. Над краем царила вечная, черная ночь. Гнилые туманы поднимались над болотистою землею и стлались в воздухе. Люди рождались, росли, любили и умирали в сыром мраке…»
«Это случилось в давние времена, в далеком, неведомом краю. Над краем царила вечная, черная ночь. Гнилые туманы поднимались над болотистою землею и стлались в воздухе. Люди рождались, росли, любили и умирали в сыром мраке…»
«Ника – известная непоседа. Ника – егоза и стрекоза. Ника скачет, как коза брынская. Все ей надо знать, во все сунуть свой розовый нос, особенно куда не надо. В одну минуту она задает двадцать пять вопросов и сама их разрешает с непостижимой быстротой…»
«Ника – известная непоседа. Ника – егоза и стрекоза. Ника скачет, как коза брынская. Все ей надо знать, во все сунуть свой розовый нос, особенно куда не надо. В одну минуту она задает двадцать пять вопросов и сама их разрешает с непостижимой быстротой…»