Книги жанра ЛитРес: чтец
«Что может быть лучше светлого озера, когда оно летним утром все из края в край курится радужным туманом? В глубине синей стеной поднимаются горы, за которыми спрятались Чудские заводы – старый и новый; направо зеленой каймой подошли камыши и заливные луга, а налево шелковой скатертью уходит из глаз башкирская степь. На выдающемся в озеро мысу мохнатой шапкой стоит сосновый бор, а за лугами зелены…
«Айза Уитни, брат покойного Илайса Уитни, доктора богословия, ректора Богословского колледжа св. Георгия, был курильщиком опиума. Пристрастие это выработалось у него, насколько я понял, в результате глупой проказы, когда он еще учился в колледже. Прочитав у Де Куинси описание его грез и ощущений, он намешал в табак опия в попытке испытать что-нибудь подобное. Как многие и многие, он обнаружил, что…
Представьте мир, где кофе больше не будит. Где сон больше не приносит отдыха. Где процент заряда человеческого аккумулятора стремится к нулю. Мы начнём совершать ошибки. Мы перестанем замечать, как ошибаемся. Её Величество Усталость пройдёт по планете невидимой тенью, коснувшись каждого. Многих она усыпит. И это начало катастрофы. Но останутся те, кто попытается ей помешать: не самые умные, не сам…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Хочешь выйти замуж за иностранца? А если не один раз? Получи ответы на вопросы на примере русской девушки, которая неоднократно связывала свою судьбу с заграничными принцами! Здравомыслящих людей сдерживают п…
«С тяжким сердцем берусь я за перо, чтобы записать эти последние слова, в каких последний раз воздам должное особым дарованиям, отличавшим моего друга мистера Шерлока Холмса. Беспорядочно и, как я глубоко ощущаю, совершенно неадекватно я старался дать некоторое представление о необычайных случаях, с какими мне довелось сталкиваться в его обществе, начиная с абсолютной случайности, которая свела на…
Вдруг вы решили поселиться в другой стране, в США, например, но в розыгрыше в лотерее Гринкард не везет. Есть еще способы – о них эта книга.Все фотографии из архива автора.
«Пошевеливая вожжами, землемер рассеянно слушал ладный топот копыт по гладкой августовской дороге. Еще светло было, и дорога, убегавшая на восток, казалась фиолетовой. Землемер смотрел вдаль, где поля замыкались линией чугунки, курил и приятно пьянел от несвязных певучих мыслей…»
Он – богатый итальянец, знаменитый режиссер. Она – англичанка, мать-одиночка, едва сводящая концы с концами. Он развелся с женой, ее бросил любимый. Судьба сводит Лоренцо и Сару – на счастье или на беду?..
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Тело с семью ножевыми ранениями. Зрелище, согласитесь, не для слабонервных. Да и человеку с крепкими нервами не приведи господь такое увидеть, а уж если это тело твоего мужа… Да-а-а, действительно, не приведи…
Дорогому правителю драконов нужно было трижды подумать, прежде чем похищать меня. Ему следовало прислушаться к словам моего короля, утверждающего, что это плохая идея. Ему было бы достаточно минуты разговора со мной, чтобы передумать. Но гордый дракон не пожелал слушать каких-то там людей и всё сделал по-своему. Пусть теперь разбирается с последствиями.
«За псами хорошенько присмотри; Лягавый-то запарился, бедняга; А Резвого сосварить с тем басилой. А Серебро-то, знаешь, отличился В углу загона, хоть и след простыл. За двадцать фунтов пса бы я не продал…»
«За псами хорошенько присмотри; Лягавый-то запарился, бедняга; А Резвого сосварить с тем басилой. А Серебро-то, знаешь, отличился В углу загона, хоть и след простыл. За двадцать фунтов пса бы я не продал…»
«Кирик сумрачными глазами смотрел на сосновый, сколоченный из старых досок гроб. Покойник – отец – лежал на двух сдвинутых скамьях посреди избы, покрытый домотканым холстом. Желтое лицо его с заострившимся носом и прилипшими ко лбу волосами стало еще печальнее. На груди, где были скрещены руки, холст поднимался горбом…»