Вот уже несколько месяцев как Маня приехала из провинции и посещает драматические курсы. И с первого же дня своего водворения в Петрограде она трогательно и нежно влюблена в премьершу частного театра Киру Павловну Нельскую. Это какая-то особенная, какая то исключительная, наивная привязанность. Да и сама Маня кажется такой исключительно-трогательной и наивной с её широкими бархатными глазами Мадон…
Вот уже несколько месяцев как Маня приехала из провинции и посещает драматические курсы. И с первого же дня своего водворения в Петрограде она трогательно и нежно влюблена в премьершу частного театра Киру Павловну Нельскую. Это какая-то особенная, какая то исключительная, наивная привязанность. Да и сама Маня кажется такой исключительно-трогательной и наивной с её широкими бархатными глазами Мадон…
«В самом дешевом номерке меблированных комнат „Лиссабон“ из угла в угол ходил студент-медик 3-го курса, Степан Клочков, и усердно зубрил свою медицину. От неустанной, напряженной зубрячки у него пересохло во рту и выступил на лбу пот…»
«Сегодня Анна Александровна весь день в каком-то повышенном настроении. С раннего утра, как только она развернула газету и прочла сообщение о начале войны, нервы её натянулись, и сердце в тревоге забилось. Она быстро прочла все телеграммы, допила чай и, поспешно одевшись, отправилась на работу в одиннадцатую палату. В длинном полутёмном коридоре нижнего этажа, где размещались квартиры служащих при…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают.…
Это истории о трех совершенно разных людях. О парне, который случайно вляпался не в свое дело. О мужчине, который хочет завести семью. И о девушки, которая проявила мужественность. Что у них общего, и как изменяться их истории после встречи друг с другом?
«…Старушка входит, посмеиваясь, колокольчик у входа еще долго, резко и тонко звенит. Внучка-то ее, должно быть, жена этого цирюльника, а сам он еще человек нестарый, лет этак тридцати пяти, по ремеслу своему степенен, хотя ремесло и легкомысленное, и, уж разумеется, в засаленном, как блин, сюртуке, от помады, что ль, не знаю, но иначе я никогда не видал „цирюльников“, равно как воротник на сюртуке…
«Алешка был меньшой брат. Прозвали его Горшком за то, что мать послала его снести горшок молока дьяконице, а он споткнулся и разбил горшок. Мать побила его, а ребята стали дразнить его „Горшком“. Алешка Горшок – так и пошло ему прозвище…»
«Из пяти заводов б. Сысертского горного округа Полевской был единственным, где мне не приходилось жить и даже бывать до одиннадцатилетнего возраста. Однако об этом заводе, который в нашей семье обычно звали старым, слыхал довольно часто…»
«Чарский был один из коренных жителей Петербурга. Ему не было еще тридцати лет; он не был женат; служба не обременяла его. Покойный дядя его, бывший виц-губернатором в хорошее время, оставил ему порядочное имение. Жизнь его могла быть очень приятна; но он имел несчастие писать и печатать стихи. В журналах звали его поэтом, а в лакейских сочинителем…»
«Не знаю, почему, – должно быть, под впечатлением бурной полемики о Горьком, – видел во сне… Адолия Роде! Как, не помню, но в личности уверен…»
Только находясь в рабстве элитного мужского клуба, я познала весь спектр человеческой жестокости и безразличия к чужому страданию. Меня заставляли делать такие вещи, о которых стыдно даже рассказывать. Меня ломали, жестоко ломали, и когда я уже решилась на отчаянный шаг, мелькнула надежда на спасение. Мне удалось сбежать из этого ада, но за то время, что я находилась в качестве эскортницы поневоле…
Жила – была девочка… Именно так начинаются все сказки, равно, как и эта про грязнулю, которую фея чистоты наказала и превратила в маленького поросенка. Девочке придется сразиться со злым волшебником, полюбить чистоту и обрести новую, волшебную подругу. Эту сказку я написала очень давно, для своей любимой дочки. Всем грязнулькам и неряхам в подарок.