Книги жанра ЛитРес: чтец
Никто не сможет сделать человека счастливым, кроме него самого… Но новую жизнь, в которой не будет горя и смертей, подарить, вполне возможно. Именно это и делают девчонки из группы С-12-12, спасая родину от террористических атак.
Скрываясь под личностью обычной девушки, мне нужно не попасться в руки ужасного мужчины, которому я была обещана в жены. И найти того, кому меня предназначала судьба, как пару. Истинную пару. Содержит нецензурную брань.
В мире оборотней всегда зверь выбирает себе пару. Здесь не может быть расчета. Когда обычный человек с помощью шантажа заставляет Грега соединиться с его дочкой, альфе стаи Южных холмов ничего не остается, как только выполнить данные требования, тем более, что он уверен в провале такого союза. Оборотень не может сцепиться с человеком. Время идет, мужчина исчезает с его горизонта вместе со своей до…
Обычные будни попаданки. Задача номер один – привыкнуть к тому, что я теперь принцесса. Номер два – выжить во дворце. Но что делать, если король решил выдать меня замуж за жуткого некроманта? Заключить пари, что стану женой первого, кто войдёт в ворота городского рынка! Кто ж знал, что это будет старик? Вот только под мороком он оказался прекрасным принцем, золотым драконом легендарной Альгардии! …
«… Между Понтом Эвксинским и Соловками, под соответственным градусом долготы и широты, на своем черноземе с давних пор обитает помещичек Трифон Семенович. Фамилия Трифона Семеновича длинна, как слово „естествоиспытатель“, и происходит от очень звучного латинского слова, обозначающего единую из многочисленнейших человеческих добродетелей. Число десятин его чернозема есть 3000. Имение его, потому чт…
«… Между Понтом Эвксинским и Соловками, под соответственным градусом долготы и широты, на своем черноземе с давних пор обитает помещичек Трифон Семенович. Фамилия Трифона Семеновича длинна, как слово „естествоиспытатель“, и происходит от очень звучного латинского слова, обозначающего единую из многочисленнейших человеческих добродетелей. Число десятин его чернозема есть 3000. Имение его, потому чт…
Часто жизненные неурядицы, тяжелые переживания накладывают на нас отпечаток страдания. Порой становится так тяжело, что мы срастаемся с горем. Кажется, что жизнь – это сплошное разочарование. С мыслью об этом мы живем, не любя себя, отравляя жизнь себе и своим близким, бесконечно проклиная судьбу. На самом деле, жизнь – это удивительный и мощный поток счастья! И если сегодня вам хочется плакать, т…
Часто жизненные неурядицы, тяжелые переживания накладывают на нас отпечаток страдания. Порой становится так тяжело, что мы срастаемся с горем. Кажется, что жизнь – это сплошное разочарование. С мыслью об этом мы живем, не любя себя, отравляя жизнь себе и своим близким, бесконечно проклиная судьбу. На самом деле, жизнь – это удивительный и мощный поток счастья! И если сегодня вам хочется плакать, т…
Жить осталось пару недель! Страшный диагноз заставляет Алексея совершенно в ином цвете взглянуть на мир и своё собственное я. Можно ли на пороге смерти переосмыслить всё, что годами вело к закономерному концу? Так или иначе – время жить!
В сборник вошли рассказы писателя, которые можно найти в сети. Вы можете потратить время на поиски, а можете бесплатно скачать всё под одной обложкой.
Александр Радищев – русский литератор-революционер, по выражению Екатерины II, «бунтовщик хуже Пугачева», – писатель глубокий и смелый. За книгу «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева посадили в Петропавловскую крепость. Суд приговорил его к смертной казни, которую императрица заменила лишением чинов и дворянства и ссылкой в сибирский острог. Эта книга – редчайший по силе просветительский т…
«Когда поздней ночью он звонил у своих дверей, первым звуком после колокольчика был звонкий собачий лай, в котором слышались и боязнь чужого и радость, что это идет свой. Потом доносилось шлепанье калош и скрип снимаемого крючка. Он входил и раздевался в темноте, чувствуя недалеко от себя молчаливую женскую фигуру. А колена его ласково царапали когти собаки, и горячий язык лизал застывшую руку…»
«Когда поздней ночью он звонил у своих дверей, первым звуком после колокольчика был звонкий собачий лай, в котором слышались и боязнь чужого и радость, что это идет свой. Потом доносилось шлепанье калош и скрип снимаемого крючка. Он входил и раздевался в темноте, чувствуя недалеко от себя молчаливую женскую фигуру. А колена его ласково царапали когти собаки, и горячий язык лизал застывшую руку…»