Книги жанра ЛитРес: чтец
Эта книга для тех, кто хочет сделать чекап своей жизни «туда ли я иду?». Но, прежде всего, она для молодых людей и девушек по всему миру, которые стоят на пороге определения своей жизненной траектории, выбора не столько профессии, сколько осознанного принятия собственного предназначения. Книга будет интересна и внимательным родителям, которые хотят лучше понять своих детей и, благодаря совместной …
«Над Петербургом стояла вьюга. Именно – стояла: как кружащийся волчок – или кружащийся ребенок – или пожар. Белая сила – уносила. Унесла она из памяти и улицу и дом, а меня донесла – поставила и оставила – прямо посреди залы – размеров вокзальных, бальных, музейных, сновиденных. Так, из вьюги в залу, из белой пустыни вьюги – в желтую пустыню залы, без промежуточных инстанций подъездов и вводных пр…
«Над Петербургом стояла вьюга. Именно – стояла: как кружащийся волчок – или кружащийся ребенок – или пожар. Белая сила – уносила. Унесла она из памяти и улицу и дом, а меня донесла – поставила и оставила – прямо посреди залы – размеров вокзальных, бальных, музейных, сновиденных. Так, из вьюги в залу, из белой пустыни вьюги – в желтую пустыню залы, без промежуточных инстанций подъездов и вводных пр…
«Палата №6» – история доктора, который сам становится пациентом. Опыт работы земским врачом позволил писателю предельно достоверно описать быт больницы, взаимоотношения врачей и больных. Рассказ проникнут горькой иронией и ощущением безнадежности, но, возможно, именно бессилие чеховских героев заставит кого-то впервые в жизни совершить Поступок – чтобы доказать самому себе, что он-то не находится …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Перед вами книга из серии «Классика в школе», в которой собраны все произведения, изучаемые в начальной, средней школе и старших классах. Не тратьте время на поиски литературных произведений, ведь в этих книг…
Ты больше не гаремная подстилка, ты – воя! А это значит, что перед тобой открылись новые горизонты и военная академия распахнула двери перед первым мужчиной запустившим мобильный доспех. Каково это оказаться единственным мужчиной на курсе среди магический одаренных, наглых и самоуверенных дев? Ведь задача, не просто отучиться, а кончить с отличием, чтобы всем доказать, что мужчины тоже хотят и мог…
«…О Вольтер! о муж единственный! Ты, которого во Франции Почитали богом некиим, В Риме дьяволом, антихристом, Обезьяною в Саксонии!..»
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой революцией, а собственной жизнью, которые плакали и смеялись, радовались маленьким радостям жизни и огорчались мелким житейским неурядицам, жили и умир…
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой революцией, а собственной жизнью, которые плакали и смеялись, радовались маленьким радостям жизни и огорчались мелким житейским неурядицам, жили и умир…
Она была моей. Лишь взглянув в ее огромные голубые глаза, я пропал. Я погряз в ней по уши. А она изменила мне. Просто в один момент ушла к другому… Я пытался забыть ее – завел семью, делал вид, что живу. Но этим лишь обманывал себя и делал больно близким. А потом она появилась вновь. Вся такая независимая, успешная. А меня разрывало снова, как в первый раз. Словно и не было этих лет разлуки. И тог…
«Чарский был один из коренных жителей Петербурга. Ему не было еще тридцати лет; он не был женат; служба не обременяла его. Покойный дядя его, бывший виц-губернатором в хорошее время, оставил ему порядочное имение. Жизнь его могла быть очень приятна; но он имел несчастие писать и печатать стихи. В журналах звали его поэтом, а в лакейских сочинителем…»