Книги жанра ЛитРес: чтец
«Кузнец Василий Васильевич Меркулов был строгий человек, и когда по праздникам он напивался пьян, то не пел песен, не смеялся и не играл на гармонии, как другие, а сидел в углу трактира и молча грозил черным обожженным пальцем. Грозил он и трактирщику за стойкой, и посетителям, и слуге, подававшему водку и жареную рыбу; приходил домой и там продолжал грозить пустой хате, так как уже давно жил один…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1896, номер 35, 14 февраля. В собрания сочинений не включалось. Печатается по тексту «Самарской газеты».
«…Опять пробка – хлоп, и опять наши вороны, со стаканами шипучего вина в руках, очутились лицом к лицу… Но Григорий Васильевич, худощавый, смуглый, с черными волосами, с темными проницательными глазами и с тонким, вострым носом – гораздо более походил на хищника, нежели наш тучный, мягкий и рыхлый Ермил Иванович…»
«Вдали изредка слышались выстрелы артиллерии, преследовавшей на левом фланге опрокинутого неприятеля, и вечернее небо вспыхивало от них зарницей. Необозримые огни, как звезды, зажглись по полю, и клики солдат, фуражиров, скрып колес, ржание коней одушевляли дымную картину военного стана… Вытянув цепь и приказав кормить лошадей через одну, офицеры расположились вкруг огонька пить чай…»
В поезде у спящей девушки свесилась с полки рука. Герой, преодолев застенчивость, возвращает руку на место… Девушка просыпается… © FantLab.ru
Я потеряла все. Один выстрел лишил меня того, что было дорого. И я снова спасаюсь бегством от тех, кто хочет моей смерти и дара.Но я не одна. Те, кто сейчас со мной, дарят надежду на свободу и безопасность.Смогу ли я вырваться из оков и спастись? Покажет только время, а также встречи – с новыми знакомыми и старыми врагами.Заключительная часть трилогии «Точка».Содержит нецензурную брань.
У попа была собака Он её любил. Она съела кусок мяса Он её убил… Странно. Почему поп убил собаку? Это же не коза, не корова. Собаки питаются именно мясом. Может между фразами «она съела кусок мяса» и «он её убил» произошло что-то о чём история умалчивает?
«Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок. Точно проклятый неведомым проклятием, он с юности нес тяжелое бремя печали, болезней и горя, и никогда не заживали на сердце его кровоточащие раны. Среди людей он был одинок, словно планета среди планет, и особенный, казалось, воздух, губительный и тлетворный, окружал его, как невидимое прозрачное облако…»
«Сани подбросило и стукнуло на ухабе, Кашинцев открыл глаза…»
«…Как немного, оказывается, нужно для разрешения аграрного вопроса, над которым ломали и ломают головы столько умных и глупых людей. Стоит только укрепить право собственности на надельные полоски за домохозяином, и на этих полосках расцветут пышные цветы культуры. Вместо чахлой ржи и тощей пшеницы поля покроются виноградными лозами, ячмень будет родиться сам 100, и овсяной стебель вырастет на мень…
«Май и начало июня, переход от весны к лету, – лучшее время года в среднеевропейских землях: пора владычества солнца и могучего расцвета сил оживлённой вешними чарами природы, – пора зелени, цветов, гроз и тёплых плодотворных дождей, пора любви животных и растений, – пора, когда перелётные птицы спариваются и завивают гнёзда в „зелёном шуме“ молодой листвы рощ, лесов и садов. Жизнь и верования пер…
«Громов сосредоточенно взглянул на меня и сказал: – В этом отношении люди напоминают устриц. – В каком отношении и почему устриц? – спросили мы: я и толстый Клинков. – В отношении глупости. Настоящая, драгоценная, кристальная глупость так же редка в человеке, как жемчужина в устрице. …»
«Служил у одного короля солдат Климов, так, немудрящий солдатишка, – полковую конюшню чистил, только на то его и хватало. Вот, раз вечером наказывает Климову фельдфебель: „Полковницкий денщик говорил, что собирается завтра до света в конюшню зайти, чистоту посмотреть. Так ты, Климов, за ночь, гляди, все чисто прибери; а то, если что, – беда тебе будет!“…»
«В избушке, где я ночевал, на столе горела еще простая керосиновая лампочка, примешивая к сумеркам комнаты свой убогий желтоватый свет. Комната была довольно чистая, деревянные перегородки, отделявшие спальню, были оклеены газетной бумагой. В переднем углу, около божницы, густо пестрели картинки из иллюстраций, – главным образом портреты генералов. Один из них был Муравьев-Амурский, большой и в ре…