Книги жанра ЛитРес: чтец
Рассказ о том, как опасно подчас воображать, что по ту сторону зеркала находится нечто реальное. Впрочем, не менее опасно думать, что там нет ничего… Мистическое фэнтези.
Кто поймет этих взрослых? Все-то у них не по-человечески. К такому выводу приходят четверо друзей Маша, Никитка, Саша и Сергей, создавшие собственное детективное агентство. Дело, которое они сейчас распутывают, как раз взрослые-то и запутали. Родителей одной девочки похитили. И как-то странно: у нее не требуют выкупа, не угрожают. Что же нужно злоумышленникам? И как найти пропавших в большой Москв…
Только истинная пара вернет дракону крылья. Вот и путешествуют в поисках той единственной между мирами оборотни, лишенные драконьего облика. Один из них выбрал меня, и так я очутилась совсем в другом мире. Все бы ничего, но в обмен на крылья ему нужна не только любовь, но и моя жизнь… Знаешь что, дракон! На такое я не согласна! Обложка @shutterstock id1111706663 @stock.adobe id250953976
«Европа, если ехать туда, начинается задолго до Варшавы, а если ехать обратно, то она кончается в Границе. Этот географический абсурд немного напоминает старый рассказ о том, как один хозяин зверинца объяснял посетителям своего крокодила: „От головы до хвоста имеет ровно две сажени, а от хвоста до головы ровно две сажени и пять вершков“…»
«Ее можно встретить на Крещатике, часа в три-четыре пополудни, когда торопливой походкой, с озабоченным видом и с кожаным портфелем „Musique“ под мышкой, она возвращается из музыкального училища. „Да, тоже, поди, не легко дается известность этим будущим Патти“, – думает, глядя на нее, встречный обыватель…»
«Европа, если ехать туда, начинается задолго до Варшавы, а если ехать обратно, то она кончается в Границе. Этот географический абсурд немного напоминает старый рассказ о том, как один хозяин зверинца объяснял посетителям своего крокодила: „От головы до хвоста имеет ровно две сажени, а от хвоста до головы ровно две сажени и пять вершков“…»
Писательское дарование и гражданская мужество Александра Казбеги особенно ярко проявились в его творческой деятельности 80-х годов XIX века. В его романах и рассказах с большой художественной силой передан внутренний мир героев, их чувства и переживания. Лучшие страницы его романов «Отцеубийца», «Циция» посвящены жизни чеченцев, а повесть «Элисо» – целиком о чеченцах, к которым грузинский писатель…
«Какая суматоха была у Елпидифора Перфильевича, исправника в Черноградском уезде …ской губернии. Уж именно суета суетствий! Господи твоя воля! Чистят, моют, двор метут, крыльцо скоблят, ну, всякая суета да и только! Да как и не суетиться: ведь Елпидифор Перфильевич сегодня именинник! Шутка! Сам Елпидифор Перфильевич именинник, слышите ли? Сам исправник, не то чтобы теща его Матрена Елистратовна…»
«Ее можно встретить на Крещатике, часа в три-четыре пополудни, когда торопливой походкой, с озабоченным видом и с кожаным портфелем „Musique“ под мышкой, она возвращается из музыкального училища. „Да, тоже, поди, не легко дается известность этим будущим Патти“, – думает, глядя на нее, встречный обыватель…»
Играющий в солдатики Мальчик, чудесным образом встречается со своей ровесницей – жертвой настоящей войны…
«Друзья! прошло красное лето, златая осень побледнела, зелень увяла, дерева стоят без плодов и без листьев, туманное небо волнуется, как мрачное море, зимний пух сыплется на хладную землю – простимся с природою до радостного весеннего свидания, укроемся от вьюг и метелей – укроемся в тихом кабинете своем! Время не должно тяготить нас: мы знаем лекарство от скуки. Друзья! Дуб и береза пылают в ками…
«Было около полуночи, когда наш поезд подходил к станции Юзовке. Далеко на горизонте, за цепью холмов, виднелось на темном небе огромное зарево, то вспыхивавшее на несколько мгновений, то ослабевавшее. Оно обратило наше внимание еще тогда, когда мы находились верст за двадцать от Юзовки…»
«В народе говорят, что у Чертовой Пасти нет дна. Может, так оно и есть на самом деле, но Лоренцо досужим сплетням верить не привык. Мало ли что выдумает неграмотное мужичье? Каждый вечер оставляют блюдечко сметаны домовому, перед рыбной ловлей просят прощения у водяного, у входа в лес кланяются лесному хозяину… Ну разве можно всерьез воспринимать подобные суеверия?..»
«В народе говорят, что у Чертовой Пасти нет дна. Может, так оно и есть на самом деле, но Лоренцо досужим сплетням верить не привык. Мало ли что выдумает неграмотное мужичье? Каждый вечер оставляют блюдечко сметаны домовому, перед рыбной ловлей просят прощения у водяного, у входа в лес кланяются лесному хозяину… Ну разве можно всерьез воспринимать подобные суеверия?..»
«Весной 1878 года проживал в Москве, в небольшом деревянном домике на Шаболовке, молодой человек, лет двадцати пяти, по имени Яков Аратов. С ним проживала его тетка, старая девица, лет пятидесяти с лишком, сестра его отца, Платонида Ивановна. Она заведовала его хозяйством и вела его расходы, на что Аратов совершенно не был способен. Других родных у него не было. Несколько лет тому назад отец его, …