Книги жанра ЛитРес: чтец
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Это убийство произошло чуть ли не на глазах полковника Гурова: человека в белом костюме буквально изрешетили пулями. Злополучный белый костюм и стал той деталью, за которую ухватились полковники-сыскари Гуров…
«Добрынюшке-то матушка говаривала, Да Никитичу-то матушка наказывала: “Ты не езди-ка далече во чисто поле, На ту на гору да Сорочинскую, Не топчи-ка ты младых змеенышей, Ты не выручай-ка по́лонов да русскиих, Не куплись, Добрыня, во Пучай-реке — Пучай-река очень свирепая, Середняя-то струйка как огонь сечет”…»
«Когда Блерио перелетел через Ла-Манш, я был маленький гимназист. Было лето, мы на дачу не выезжали, потому что не хватало средств…»
Замысел книги воспоминаний восходит к 1891 г. «Нужно будет написать на всякий случай воспоминания о всех… простых и хороших людях, среди которых прошло мое детство».
«Добрынюшке-то матушка говаривала, Да Никитичу-то матушка наказывала: “Ты не езди-ка далече во чисто поле, На ту на гору да Сорочинскую, Не топчи-ка ты младых змеенышей, Ты не выручай-ка по́лонов да русскиих, Не куплись, Добрыня, во Пучай-реке — Пучай-река очень свирепая, Середняя-то струйка как огонь сечет”…»
В седьмой книге серии Катерина попадает в плен к викингам, невольно получает в услужение очень хулиганский Ветер и вывозит из-под носа Кащея великого лукоморского мастера. Ей приходится научиться путать дороги, не пропуская целое войско к мирным землям сказочных царств, пережить предательство и разочарование. Её саму Кир и Степан спасают от хищных цветов. Кир временно превращается в дракона, а Сте…
Люся Перебейнос – самая обычная девушка, каких сотни. Кто же знал, чем обернется для нее встреча с шаровой молнией? И что ей делать за тысячи световых лет от дома? Теперь ей придется подчинить себе строптивый корабельный компьютер, познакомиться с космическими пиратами (дикими, но симпатичными) и разгадать тайну исчезновения двух разведчиков!
Я была обычной офисной серой мышкой, безнадежно влюбленной в своего босса. Он же меня просто не замечал. Но однажды, поддавшись на уговоры подруги, я отправилась с ней на звездную премьеру. Визажисты сделали из меня красотку, а на «курсах стерв» я оттачивала искусство соблазнения… И все для того, чтобы перестать сохнуть по боссу и встретить кого-то достойного. И я встретила… именно его, босса. И т…
«Рассказ этот написан по воспоминаниям о том, как его рассказывал в 1918 году Ефим Андреевич Лещик, человек середины прошлого столетия, то есть тех времен, когда еще не совсем исчезли из обихода: взаимная учтивость, уважение к старикам и женщинам, а также прелесть неторопливого и веского устного рассказа, ныне вытесненного анекдотом в три строчки или пересказом утренней газеты…»
«Дождливый летний день. Я люблю в такую погоду бродить по лесу, особенно когда впереди есть теплый уголок, где можно обсушиться и обогреться. Да к тому же летний дождь – теплый. В городе в такую погоду – грязь, а в лесу земля жадно впитывает влагу, и вы идете по чуть отсыревшему ковру из прошлогоднего палого листа и осыпавшихся игл сосны и ели. Деревья покрыты дождевыми каплями, которые сыплются н…
«Я стоял в Театральном переулке, перед домом, в котором жил когда-то. „Наш“ балкон был на третьем этаже. Кажется, что и тогда перила были зеленые. С этого балкона, перегибаясь через перила, мы смотрели вниз, на балкон второго этажа, увитый зеленью. Там сидели дамы – итальянки; и я помню фамилию: Манцони…»
Комедия детская в трех действиях, сочиненная в городе Богородицке 1779 года.
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только биб…
«Второй час ночи. Я сижу у себя в номере и пишу заказанный мне фельетон в стихах. Вдруг отворяется дверь, и в номер совсем неожиданно входит мой сожитель, бывший ученик М-ой консерватории, Петр Рублев. В цилиндре, в шубе нараспашку, он напоминает мне на первых порах Репетилова; потом же, когда я всматриваюсь в его бледное лицо и необыкновенно острые, словно воспаленные глаза, сходство с Репетиловы…
«Второй час ночи. Я сижу у себя в номере и пишу заказанный мне фельетон в стихах. Вдруг отворяется дверь, и в номер совсем неожиданно входит мой сожитель, бывший ученик М-ой консерватории, Петр Рублев. В цилиндре, в шубе нараспашку, он напоминает мне на первых порах Репетилова; потом же, когда я всматриваюсь в его бледное лицо и необыкновенно острые, словно воспаленные глаза, сходство с Репетиловы…