Книги жанра повороты судьбы
Бесконечность космоса и бездна человеческих отношений… И только две истории. Встретить родственную душу – это божественное провидение или обыкновенное самовнушение? Броситься ли в омут отношений или ударить, пока не поздно, по тормозам? Каждый решает для себя… Непризнанный астроном публикует в социальной сети сообщение о приближающемся к Земле гигантском астероиде. Угроза действительно существуе…
Ольга и Алексей росли вместе, и естественно, что между ними вспыхнуло взаимное чувство. Но трагедия, постигшая их семьи, вынудила прекратить общение, и постепенно их любовь сошла на нет. Спустя несколько лет они встречаются вновь, но смогут ли они возродить в себе былые чувства или их отчуждение останется навсегда?
Я не могу быть беременно. Не-Мо-Гу! Потому что никто еще не беременел от поцелуев! Даже если целовали меня не только в губы... Но как быть с тем, что моя мама, опытный гинеколог в самой лучшей клинике, утверждает, что беременность - есть? И как так получилось, что отец ребенка, тот самый незнакомец из клуба, а теперь он еще и мой начальник?!!!– врачебная оплошность;– братья-близнецы (но героиня не…
Эта книга не похожа на дневник, хоть в ней и нет вымысла. Эта история не о «долго и счастливо», хотя если бы не игра судьбы, все могло закончиться именно так. Это терапия, которая помогла автору разложить по полочкам травмирующие события жизни, переосмыслить многие моменты и примириться с собой. Она сравнима с восхождением на Эльбрус. Стремительным, мучительно тяжелым, но вселяющим надежду на пер…
Эта книга не похожа на дневник, хоть в ней и нет вымысла. Эта история не о «долго и счастливо», хотя если бы не игра судьбы, все могло закончиться именно так. Это терапия, которая помогла автору разложить по полочкам травмирующие события жизни, переосмыслить многие моменты и примириться с собой. Она сравнима с восхождением на Эльбрус. Стремительным, мучительно тяжелым, но вселяющим надежду на пер…
Продолжение первой части романа, в котором Ольга Вересова и Алексей Рубцов продолжают отстаивать свою независимость в семье и обществе.
«Сметану мать скрывала. Годы были голодные, сметана доставалась не всем. Им доставалась. Продуктовые заказы отца-генерала. Из-за этой сметаны и других, заурядных для сегодняшнего едока, но редких и недоступных для тех лет гастрономических радостей ему не позволяли звать в дом одноклассников. Мать, единственная дочь мелкого раскулаченного торгаша, от которого к тому времени осталась только выцветаю…
«– Что пишешь? – спросила жена. – Рассказ про русскую женщину. – То есть про меня? – Пока думаю. – А чего думать, ты разве знаешь хоть одну русскую женщину, кроме меня? Я взвесил этот неожиданный тезис и тотчас пришел к выводу, что в словах жены содержится сущая правда, кроме нее, я не знаю ни одной русской женщины. Ну, то есть кто-то на ум приходит из далекого прошлого, но воспоминания туманны…»
«Двое юных раздолбаев уезжают в Америку на заработки по международной студенческой программе. Это очень обаятельное сочинение… нормальный юношеский дневник. Но радость, которая так и сияет на каждой его странице, обеспечивается, конечно, не только авторской молодостью и избытком гормонов: герою просто очень смешно в Америке. Ситуации, в которые они с приятелем попадают, почти сплошь травматичны, л…
Он мечтал о счастье. И всё его обещало: и вёдра с нарциссами на стойке бара, и острый запах прелести, наглости, ранимости, разлитый в клубе, и пара-тройка «лонг-айлендов», и чувство уверенности, что любит и любим той единственной, которая сейчас далеко. Он мечтал… Но только апреля в сердце не было. Как не было ощущения, что по-прежнему юн. Как не было веры, что любовь настоящая. Чтобы заглушить ос…
«– Убийственная красота. – Патрикей любуется на себя в зеркало. Нижние его конечности обтянуты красными лосинами, заправленными в сапожки. Остальное тельце голенькое, бледный животик пульсирует, сосочки трепетно морщатся. На голове фальшивыми камушками поблескивает корона. Позу он принял балетную, добавив к ней непонятно где подсмотренный, боюсь, врожденный, вульгарный изгиб. – Ну? – снисходит до …
«Если б мой сын стал таким, я бы его не осуждал. Но я бы каждый день думал, где я ошибся. Мы с братом разные. Триста шестьдесят пять дней пятнадцать раз подряд, плюс два с половиной месяца, плюс четверо суток високосных надбавок. Этот срок разделяет мгновения, когда нашей матери взбрело подарить миру новую жизнь. Будь я педантом, уточнил бы, что первый раз она скорее всего была пьяна, иначе бы не …
«Их привезли в черном полиэтиленовом шаре. Несколько мусорных мешков, вложенных один в другой, накачали воздухом, наполнили водой, обмотали скотчем. Планета, упакованная для переезда. Запыхавшийся мужик бухнул шар на пол. Беззубый повар Семен полоснул ножом, и его помощник таджик Халмурод ловко прихватил расходящийся, оседающий полиэтилен. Из раны потекла вода. Семен расширил отверстие, взял сачок…
«Проснулся на полу в белом пиджаке. На щеке текинский узор ковра. Сверху нависает хрустальный осветительный шедевр, результат бабушкиной потребительской активности – громадная чешская люстра. Пока я собирался с силами, чтобы встать и выпить стакан воды, эти килограммы остановившегося блеска пробудили воспоминания. Почти двадцать лет назад я работал курьером в известном на весь мир журнале, который…
Пять лет назад авария разрушила мою жизнь. Любимый муж стал бывшим, не приходя в сознание, а над нашим ещё не родившимся ребенком нависла угроза. Мне пришлось сбежать, исчезнуть, скрыться от этой семьи. Мужа я вычеркнула из своей своей жизни, чтобы спасти сына, но сегодня мы встретились. И мой сын так похож на своего отца...