Книги жанра публицистика
«После статьи, напечатанной в „Молве“, об испытании в искусствах воспитанников и воспитанниц Московской театральной школы, я дал тебе слово описывать школьные спектакли. На сих днях, к большому моему удовольствию, удалось мне видеть один из них, и я исполняю мое обещание. В школе играли два водевиля: „Теобальд, или Возвращение из России“, и „Два учителя, или Осел осла дурачит“…»
«Идя на смену отцам и матерям, на помощь старшим братьям и сёстрам в их великом труде, молодёжь должна неутомимо вооружаться знаниями. Для того чтоб хорошо понять дела сегодняшнего дня, надобно знать, что сделано вчера. Иными словами: недостаточно ознакомиться с теорией, а следует знать факты, на которых она построена, из которых извлечена. Факты создаются разумом и волей людей, – волей, направлен…
«Мне кажется, что глупость и безумие должны иметь свои границы, – поэтому я с трудом допускаю возможность войны…»
«„Зверобой“, „Следопыт“, „Последний из могикан“, „Кожаный чулок“ и „Прерия“ – эти пять книг справедливо считаются лучшими произведениями ума и сердца Фенимора Купера. Написанные почти сто лет тому назад, они вызвали общее восхищение Америки и Европы, ими зачитывался наш знаменитый критик Виссарион Белинский и восхищались многие из крупных русских людей первой половины XIX столетия…»
«Кажется, это было в 1900 году. В Крыму, в Ялте, тогда уже обосновался Антон Павлович Чехов, и к нему, точно к магниту, тянуло других, более молодых писателей. Чаще других здесь бывали: Горький, Бунин, Федоров, доктор-писатель Елпатьевский и я…»
«О том, до чего бесчеловечна христианско-буржуазная «культура», красноречиво и неоспоримо говорит признание буржуазией неустранимости войн, признание неизбежности массового истребления людей как «закона жизни»».
«Что такое пионеры? Пионерами были названы люди, которые заселяли новые, только что открытые земли…»
«Организованный по идее товарища Прамнэка массовый поход лыжников Горьковского края – очень хорошее, очень полезное дело…»
«22 августа скончался в Буживале (поместье близ Парижа) Иван Сергеевич Тургенев. Кончина нашего знаменитого писателя не была неожиданностью…»
«В своих замечательных записках о Северной экспедиции Фритьоф Нансен рассказывает, между прочим, про злосчастную судьбу петуха, находившегося со своим верноподданническим гаремом на борту «Фрама». Оказалось, что бесконечная полярная ночь совершенно перепутала в его петушином сознании все представления о времени и о явлениях природы…»
«Милостивый государь! Какая благодетельная фея внушила вам мысль воскресить имя «Молвы»! Я долго не верил своим глазам. Как, опять в Москве будет выходить «Молва», газета, и каждую неделю! Я не знаю, как понравится публике ваше предприятие и будет ли она довольна вашим изданием. Но что мне до этого за дело?..»
«. У нас так привыкли к гигантским темпам строительства, к нашим, нигде в другой стране невиданным и невозможным, достижениям, что всё это воспринимается как обычное явление. И вместе с этим о многих наших успехах никто ничего не знает…»
«На днях г. Лернер по поводу моей заметки в „Журнале журналов“ – „Вольная академия“ уличил меня в незнании истинной истории пушкинского кольца, вернее – нескольких колец Пушкина…»
«„Мой песенный подвиг безвестен“, – говорит Дм. Семеновский в одном из своих стихотворений. Это, к сожалению, правда. К „сожалению“ потому, что что – „правда несправедливости“. Семеновский работает уже пятнадцать лет, и читателям давно бы пора знать поэта, который в наше великое, трудное время искренно и уверенно говорит: „Мир – хорош“».
«Не знаю, существовала ли – и не думаю, что в области карикатуры могла существовать, – такая «единосущная и нераздельная троица», как наши Кукрыниксы…»