Книги жанра рассказы

«… – Потому. Неразрешенные собрания воспрещаются! – Так вы бы и разрешили! Околоточный снисходительно усмехнулся: – Как же это можно: разрешить неразрешенное собрание. Это противозаконно. – Но ведь, если вы разрешите, оно уже перестанет быть неразрешенным, – сказал, подумавши немного, Чикалкин. – Так-то оно так, – ответил околоточный, еще раз усмехнувшись бестолковости Чикалкина. – Да как же его р…

Американский писатель Исаак Башевис Зингер (род. в 1904 г.), лауреат Нобелевской премии по литературе 1978 г., вырос в бедном районе Варшавы, в 1935 г. переехал в Соединенные Штаты и в 1943 г. получил американское гражданство. Творчество Зингера почти неизвестно в России. На русском языке вышла всего одна книга его прозы, что, естественно, никак не отражает значения и влияния творчества писателя в…

«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают.…

«История Польши представляет во все времена много подвигов высокого патриотизма. Самоотвержением для блага родины отличались и женщины, а одна из них, о которой мы здесь расскажем, из любви к ней пожертвовала самым драгоценным для женщины предметом – именно, счастьем любимого ею человека...»

Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой революцией, а собственной жизнью, которые плакали и смеялись, радовались маленьким радостям жизни и огорчались мелким житейским неурядицам, жили и умир…

Наступило время пророчества. Время, когда все пять лун удалились за облака. Представление должно начаться снова. Так говорило пророчество, и так думал Скилтон, учитель племени, видный представитель своей расы. И вот, к ним наконец прилетела Чудо-Птица. Всё племя собралось в предвкушении новых откровений...

В каждом из следующих миров его звали по-разному. Не существует отдельной человеческой жизни. Есть лишь переход из одной жизни в другую, немногим отличную от предыдущей, а затем – дверь, ведущая в следующую жизнь, и так до бесконечности. Жизнь не имеет конца, но разворачивается в длительной серии жизней, из одной в другую, в соприкасающихся Вселенных. Воспоминания о прошлых жизнях стирались из пам…

«… – Рюмочку политуры! – Что вы, я уже три выпил. – Ну, еще одну. У меня ведь Козихинская, высший сорт… Некоторые, впрочем, предпочитают Синюхина и Кº. – К рыбе хорошо подавать темный столярный лак Кноля. – Простите, не согласен. Рыба любит что-нибудь легонькое. – Вы говорите о денатурате? Позвольте, я вам налью стаканчик. – Не откажусь. …»

Скука была причиной того, что тысяча представителей инопланетных цивилизаций прибыли на Сбор Благозвучий. Скука, бесконечная, полная, абсолютная, гнетущая, тоска, изнеможение миров, унылые вздохи, пустые глаза. Танец энтропии подошел к своему концу. Вселенной исполнилось пятьдесят миллиардов лет, и она устала. А разумные расы искали хотя бы нескольких мгновений радости. И вот, Сбор Благозвучий, ку…

Она увидела как во дворе их дома медленно и хладнокровно убили женщину. Ножом. Она была одним из двадцати шести свидетелей этой страшной сцены и, как и все остальные, ничего не сделала, чтобы остановить убийцу. И она увидела ещё кое-что. В сгущающемся тумане ей привиделись огромные горящие красные глаза и безобразная ухмылка хищного лица. Это было лицо самого города, нового, кровавого Бога. Бога т…

Он повстречал её на третьем году смерти. Встретились они в сумасшедшем доме. Она была там с того времени, как ослепла, а он был один из тех «стариков» с молодыми лицами, которых пережевал и выплюнул Вьетнам. Ему сказали, что он болен, что его надо лечить, но он знал, что уже давно умер. И вот, он встретил её, и казалось, почувствовал опять вкус к жизни. Но пришло Время Глаза...

Перед вами история блистательного Ричарда Беккера, история его ролей, история его таланта. Он был гениальный актёр, и это его сгубило. Это, в конце концов, свело его с ума. И Ричард Беккер, актёр, сыграл свою последнюю роль – и теперь ушёл прочь, забрав с собой Ричарда Беккера, человека. Человека, что на собственной шкуре познал все виды, все обличия, все звуки страха...